TECH MINING RUSSIA 2020



В этой женщине вся Россия

В текущем году наша страна отмечает 75-летие Победы в Великой Отечественной войне


Невозможно забыть героический труд женщин-шахтерок в годы войны, сменивших на шахтах и разрезах мужчин, ушедших воевать. Например, в 1944 году в угольной промышленности Кузбасса из обученных шахтерским профессиям 250 тысяч человек более 100 тысяч были женщинами.

В Кузбассе самой знаменитой женщиной-горнячкой в период вой­ны считалась Мария Прохоровна Косогорова — единственная женщина, возглавлявшая еще с 1940 года в Кузбассе угольную шахту «Зиминка-Капитальная» в городе Прокопьевске.

Позже ее назовут «великой женщиной-горнячкой», ей будут посвящать стихотворения, о ее трудовом подвиге, вошедшем в историю Великой Победы, будут написаны статьи в газетах и журналах Советского Союза. Один из очерков, посвященных Марии Прохоровне, назовется «В этой женщине вся Россия».

Родилась Мария Прохоровна Косогорова в городе Ново­ни­ко­ла­евске Томской губернии 21 февраля 1904 года. Прохор Косогоров работал на Омской железной дороге младшим кондуктором, но в январе 1920 года сыпной тиф, бушевавший по всей России, не пощадил и его. Маше Косогоровой, окончившей к тому времени высшее женское начальное училище, пришлось оставить учебу и пойти на работу, чтобы помогать тяжелобольной маме и сестренкам. Работала делопроизводителем, секретарем в различных организациях народного образования Новосибирска, даже пришлось поработать воспитательницей общежития при железной дороге на станции Кривощеково.

Вышла замуж за Плешкевича Владимира Ивановича и с 1922 года по 1930 год нигде не работала, как напишет в автобиографии «находилась на иждивении мужа». Мало кто знает, что у большинства замужних женщин в тот период в графе «Место работы» будет написано «Домохозяйка», так молодое Советское государство боролось с безработицей. В семье работать мог только один член семьи, и, как правило, работал муж.

Начало 30-х годов, страна берет курс на индустриализацию, для этого необходимы молодые, грамотные специалисты. По призыву партии молодежь поступает в высшие учебные заведения. В 1931 году комбинат «Кузбассуголь» в городе Новосибирске откроет курсы по подготовке для поступления в горный институт. Мария Косогорова успешно окончит курсы и в 28 лет, вместе с мужем, поступит в Томский индустриальный институт имени Кирова на горный факультет. Ее любили и уважали студенты. «У этой женщины светлая голова», — восхищались преподаватели.

23 июня 1938 года, защитив дипломный проект на «отлично», Мария Прохоровна получит диплом I степени, и молодой горный инженер по специальности «Эксплуатация пластовых месторождений» будет направлен на работу в Прокопьевск помощником начальника вентиляции на шахту № 5-6 имени Ворошилова. Через четыре месяца станет начальником вентиляции.

На шахте в полной мере проявился характер Косогоровой, ее умение разбираться в сложной горно-геологической обстановке и находить разумные решения. Не могли не заметить в городе и в области грамотного, принципиального начальника участка, она пользовалась уважением как у простых шахтеров, так и у руководителей шахты и треста. Не случайно в декабре 1939 года Мария Прохоровна будет избрана в городской Совет депутатов трудящихся по 26-му избирательному округу. Но в январе 1940 года в жизни инженера Косогоровой наступает новый этап.

Шахту «Зиминка» считали безнадежной. За девять лет существования лишь несколько раз, и то только в порядке лихого штурма выполняла шахта месячную норму. На «Зиминке» выполнение на 80-85 процентов, считалось достижением. «Мышеловка, а не шахта», — говорили в тресте. Сменилось несколько заведующих, а положение на «Зиминке» оставалось прежним. Кому в голову пришла идея назначить в эту «мышеловку» заведующей шахтой Косогорову, история умалчивает.

Только ленивый не обсуждал это назначение. «Бабу прислали! Эта и подавно не вытянет»,— приблизительный итог всех этих мужских обсуждений. С приходом Марии Прохоровны на шахте совершался подлинный переворот. До неузнаваемости менялся ее внешний облик. Все, что препятствовало повышению добычи, — безответственность, распущенность, бескультурье, — изгонялось прочь. После длительных бесед мастера уходили из кабинета Марии Прохоровны с твердым намерением исправиться, заслужить ее одобрение. Да и как иначе, новый руководитель шахты до тонкости знала производство, облазила все закоулочки. Она по-новому расставила силы, создала вокруг себя дружный коллектив инженерно-технических работников, смело и настойчиво стала использовать передовую технику. Повышение авторитета командного состава, укрепление трудовой дисциплины, усиление забойной группы — все это обеспечило планомерный рост угледобычи. А еще умение рисковать и не боятся брать ответственность на себя. Прежде всего решено было использовать опыт шахты «Коксовая» по применению щитовой системы Н.А. Чинакала. Со щитами добыча угля стала неуклонно возрастать.

Правда, с февраля по август 1940 года четыре раза Марии Прохоровне будет поставлено на вид. Денег на шахту выделялось мало, как план выполнишь, так и получишь, а шахте надо развиваться. Как быть? Вот и шла на маленькие хитрости заведующая Косогорова, правда, по договоренности с руководителями треста. Но выговоры были настоящие, до сих пор в личном деле хранятся.

Во втором полугодии 1940 года на шахте «Зиминка» произошел крутой перелом. Каждые сутки с наступлением темноты на копре «Зиминки» вспыхивала победная звезда. Это значит, что шахта перевыполняла план добычи угля.

Но радости трудовых побед в 1941 году были омрачены войной. Из воспоминаний Марии Прохоровны: «На плечи шахтеров Кузбасса легла ответственная задача — обеспечить Родину углем. И славные труженики шахт Кузбасса, в том числе коллектив «Зиминки», достойно справились с этой задачей. Достаточно сказать, что за годы вой­ны шахта «Зиминка» почти в три раза увеличила добычу угля. Там, на передовой, гибли за родную землю солдаты, здесь, в шахте, не покидали своих забоев шахтеры. Многие бригады шахтеров «Зиминки» по несколько дней не выходили из шахт. Горячее питание им мы подавали прямо в забой. Они отдыхали там по три-четыре часа в сутки и снова принимались за работу. Суровая и беспощадная война вошла в каждый наш дом, в каждое сердце. Многие семьи получили «похоронки» — извещения о гибели на фронте близких людей. Получила похоронку и я. Мой муж погиб под городом Старая Руса и похоронен в братской могиле. Общее горе сплотило нас в единый монолитный коллектив».

Два предложения о своем горе, а дальше все в воспоминаниях будет о любимом коллективе, о шахте. О том, как обратилась к женам помочь с погрузкой угля, об обучении девчат новым шахтерским профессиям. И как снова рисковала, предложив обучить женщин профессии взрывника, понимая, что если случится непоправимое, ей придется смотреть в глаза родителям этих девчонок. Кажется, она помнила каждого из своего двухтысячного коллектива, она знала все про их семьи. Она помогала всем, чем могла. Добилась, чтобы у каждой семьи был свой небольшой участок земли, где можно было выращивать картофель, другие овощи, сеяли даже просо, гречиху.

Заглушая душевную боль, она самоотверженно работала. Ни днем, ни ночью не покидала она своего поста. А когда комом к горлу подступали слезы, брала в руки отбойный молоток и вместе с рабочими добывала уголь. Кстати, в один из таких спусков и сфотографировал Марию Прохоровну московский корреспондент.

Радостный и страшный был 1942 год в жизни Марии Прохоровны. 14 апреля выйдет Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденами и медалями работников угольной промышленности за образцовое выполнение заданий правительства по добыче угля и производству боеприпасов. Орденом Трудового Красного Знамени будет награждена и Косогорова Мария Прохоровна. Дважды в этот день она будет получать похоронку на мужа: 5 мая и 10 июня. В июне этого же года шахта впервые в истории страны добьется присвоения звания «Лучшая шахта Советского Союза» и переходящее Красное Знамя ГКО зиминцам приедут вручать офицеры-фронтовики. На «Зиминке», по воспоминаниям Марии Прохоровны, в то время накопилось пять переходящих красных знамен: знамя ГКО, знамя Новосибирского обкома партии, знамя Прокопьевского горкома партии, знамя лучшему участку подземного транспорта, городское знамя лучшему комсомольскому участку.

Шахта выполняет план, знамя ГКО оставлено на вечное хранение на шахте «Зиминка».

…Сестра, приехавшая в Прокопьевск в эвакуацию, тяжело заболеет. Врачи Белой больницы не смогут помочь. Тамару похоронят на Зиминковском кладбище.

Очередная награда. В журнале «Работница» печатается стихотворение, посвященное единственной в стране женщине — начальнику шахты:

«Дочь Родины — начальник шахты,

Присягу верности храня,

С шахтерской гвардией на вахте

Стоит сурово, как война…»

Единственная отрада, 15-летний сын Коля Косогоров, погибнет на охоте на полях шахты имени Калинина, что случилось, никто не знает. Одна из версий: чистил ружье, случайно нажал на курок…

Шум по Березовой Роще, мальчишки, девчонки бегут, старики чинно кивают головами. Косогорова поехала на работу. Красивая, статная, в кожаной куртке, управляет пролеткой сама. Вот у нее-то все в порядке! Что в это время творилось в душе у этой сильной женщины, одному Богу известно...

После освобождения Украины Марию Прохоровну отправят помогать шахтерам Донбасса, назначат директором шахты имени Калинина, но недолго проработает она в этой должности. Принципиального и честного руководителя заберут на другую работу — горнотехническим инспектором. А в 1952 году Марию Прохоровну переведут в Министерство угольной промышленности СССР главным горнотехническим инспектором. Но связи со своими родными зиминцами не прерывала никогда. Доходило до курьезов. Слесарь водоотлива Сорокожердев прислал Марии Прохоровне письмо со следующим адресом: Москва, Кремль, начальнику шахты «Зиминка» Косогоровой Марии Прохоровне. Содержание письма было печальное: писал, что похоронил жену и едет к родственникам со своими девчонками. Кому он мог пожаловаться на свою судьбу, кто мог понять его лучше всех, конечно, Мария Прохоровна. Она знала всех и помогала всем. В этой женщине вся Россия…

Умерла Мария Прохоровна Косогорова 31 мая 1992 года в 00 часов 20 минут. Тогда она уже проживала у дочери в Донецке. Провожали ее в последний путь только близкие родственники. Зиминцы соберут деньги на памятник своему любимому директору, переправят землю с Зиминковского кладбища, где были похоронены родные и друзья Марии Прохоровны, так как дочь не смогла выполнить последнюю просьбу мамы: похоронить ее в Прокопьевске. Тогда и представить никто не мог, что Прокопьевск и Донецк окажутся в разных государствах. Но это уже другая история.

Татьяна Чебакова,
ведущий методист МБУК «Краеведческий музей»,
г. Прокопьевск


2020-Выставка ВНОТ