Угольные университеты Усова

В этом году исполнилось бы 90 лет известному горняку Кузбасса, бывшему директору шахты №5-7 Анжеро-Судженска Владимиру Николаевичу Усову


А 50 лет назад, в 1971 году, директору шахты №5-7 города Анжеро-Судженск Владимиру Нико­лаевичу Усову было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Надо сказать, случай по тем временам довольно редкий.

С 1943 года, когда была образована Кемеровская область, и до 1971 года это высокое звание носили 55 горняков Кузбасса, среди них был всего один начальник шахты — Александр Федорович Кучин, руководитель «Коксовой-1» треста «Прокопьевскуголь».

Среди шахтеров высшей трудовой награды Советского Союза удостаивались, как правило, бригадиры передовых бригад, выдававшие на-гора рекордные тонны черного золота, такие, как, к примеру, Николай Максимович Путра, бригадир очистной бригады шахты «Чертинская-1» треста «Беловоуголь» или бригадир забойщиков шахты «Коксовая-2» треста «Прокопьевскуголь» Петр Яковлевич Усов. Либо «угольные генералы» самого высокого ранга, как Владимир Павлович Романов, начальник комбината «Кузбассуголь» или управляющий трестом «Кемеровоуголь» Владимир Григорьевич Кожевин.

К тому времени Усов возглавлял один и тот же коллектив уже более 10 лет, что для директора угольного предприятия, также, мягко говоря, не характерно.

Чем же знаменит этот угольщик Кузбасса?

«Ручная шахта»

На анжеро-судженскую шахту №5-7 Владимир Николаевич был направлен по путевке Министерства угольной промышленности после окончания Дальневосточного политехнического института в 1953 году. Что же представляло из себя это угольное предприятие в те годы? Знатный горняк Радомир Николаевич Лукашов, проработавший многие годы вместе с Усовым, вспоминал:

— В Кузбасс я приехал из Донбасса. Когда директор комбината «Кузбассуголь» Владимир Григорьевич Кожевин направлял меня в Анжерку в 1949 году, то предупредил: «Анжерское месторождение самое сложное в угольной промышленности не только Кузбасса, но и страны. Особенно тяжелы горно-геологические условия на шахте 5-7. Она вобрала в себя все сложности, которые придумала мать-природа для угольного предприятия. Это истинный университет для любого горняка».

И это были не пустые слова. Шахта располагалась в северной окраине города. Пласты залегали глубоко, они были узкими, разорванными, разбросанными. В те времена она была очень крупной: 26 участков, коллектив — 5 тысяч человек. По величине занимала третье место после шахт Сталина и 3-3 бис, расположенных в Прокопьевске. Но на прокопьевских шахтах уже была внедрена щитовая система. А у нас главными орудиями труда были отбойный молоток, кайло да лопата. К тому же шахта была настолько газообильна, что и взрывчатку не везде применяли. Многие участки были обильно обводненными, работали десятки насосов. Средств механизации никаких не было. Шахта была «ручной», то есть все приходилось делать вручную. Я удивлялся, как в таких условиях мы еще работали.

Вот такие «университеты» проходили на анжерской шахте 5-7 начинающие горняки Владимир Усов, Радомир Лукашов и их товарищи по работе.

Вверх по служебной лестнице

К чести руководства шахты, молодым специалистам оно доверяло. В 1953 году, когда Усов и Лукашов познакомились, первый уже год работал начальником участка, второго назначили начальником отдела организации труда. По знанию горного дела, по отношению к окружающим было видно, что молодой горный инженер Владимир Николаевич Усов обладает большими организаторскими способностями. Быстро это поняли и руководители.

Усова стали перебрасывать с одного отстающего участка на другой, зная, что он его вытянет, добычу наладит. Так оно и было.

— Чтобы стать настоящим горняком, надо самому не один год поработать в забое, вдохнуть не одну тонну угольной пыли, пропотеть до седьмого пота, чертовски устать и насладиться дорогой со смены домой в автобусе рядом с друзьями, с шутками и незлыми розыгрышами. В шахте нельзя схалтурить, потому что потом тебя не будут воспринимать ни как специалиста, ни как человека. Доверие горняков — особая мера ценности. Усов был горным инженером от Бога: знал не только угольное дело, но и ценил простой рабочий люд. За что его очень скоро зауважали в коллективе, — вспоминал Лукашов.

За непродолжительное время Владимир Николаевич изучил и освоил несколько участков шахты, причем наиболее сложных в отработке. Вскоре его назначили заместителем начальника вентиляции. А это ступенька к должности главного инженера. По разбросанности, по масштабам, по загазованности вентиляционное хозяйство шахты было очень сложным. И этот непростой фронт работы он освоил очень быстро, видимо, сказывались хорошая теоретическая подготовка, приобретенная в институте, и практическое знание условий работы в шахте. «Обкатав» на вентиляционном хозяйстве, Усова назначили сначала заместителем, а затем и главным инженером шахты.

Так, за четыре года, с 1953 по 1957год он вырос от молодого специалиста, с должности начальника участка до главного инженера крупного угольного хозяйства области.

Еще четыре года он ежедневно решал производственные задачи и организовывал бесперебойную добычу угля на одной из самых сложных шахт Кузбасса. Было время, когда одна смена перетекала в другую, сутки перетекали в необозримое количество часов, а месяцы сливались в сплошные цифры выполнения производственных заданий.

«Шахта не упала»

— Однако в самом конце 50-х годов шахта начинает постепенно хиреть,— вспоминал Лукашов. На других угольных предприятиях началась механизация. У нас же по-прежнему из-за сложнейших горно-геологических условий использовался в основном, ручной труд. Но у нас было два «хлебных пласта»: по мощности 230-260 см. Мы их отработали. Выход угля был хорошим. Другие же пласты были менее доступны. Шахта стала сдавать по добыче.

Именно в это кризисное для предприятия время, в 1961 году, Усова назначают директором шахты. Коллектив к тому времени он знал «от» и «до». Поэтому укрепил «своими» кадрами только те позиции, которые либо пустовали, либо вызывали сомнения. Но основной костяк инженерно-технических работников остался прежним, а среди рабочих специальностей «балласт» постепенно отсеялся сам: ушли летуны, прогульщики, пьяницы.

Перед коллективом в то время стояла архиважная задача — воссоздание очистного фронта. Иначе шахта могла захиреть совсем. Усов приложил максимум усилий, огромную энергию для подготовки нового горизонта. И достиг этой цели. Это было спасением для коллектива. Шахта «не упала». Период затухания был ликвидирован. И в этом огромная заслуга руководителя

С каждым днем работы люди видели во Владимире Николаевиче разумного и требовательного командира производства, который душой болеет за дело. Особенно это проявилось в 1965 году. В угольной промышленности страны был взят курс на реформы.

— Улучшение планирования и экономического стимулирования — главная задача той реформы,— вспоминал Радомир Николаевич Лукашов. При нашем плановом хозяйстве это было очень важно. Суть такова — умелое планирование придаст импульс экономическому развитию предприятия. А это значит, будет увеличена добыча угля, улучшены показатели, а следовательно будет расти и зарплата шахтеров. Я тогда уже работал в тресте «Анжероуголь», но за делами на родной шахте следил очень внимательно.

Усов сразу же уловил основные направления реформы. Будучи грамотным горным инженером, талантливым руководителем, сумел организовать дело так, что производительность труда росла на шахте хорошими темпами, поднял добычу топлива, снижалась себестоимость угля, затратная часть. Трудовые показатели на шахте были не только самыми высокими в тресте «Анжероуголь», но и среди лучших в Кузбассе.

За умелое руководство шахтой, позволившее добиться высоких производственных результатов, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 марта 1971 года Владимиру Николаевичу Усову было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Рождение «Судженской»

Однако в начале 70-х годов Усов понял, что основные ресурсы предприятия в том виде, в котором оно существует, исчезли. Запасы угля, готовые к выемке, уменьшились, исчерпав свои производственные возможности. По горным факторам и техническому оснащению шахта встала перед необходимостью обновления, реконструкции и практически строительства новой.

И Усов выдвигает инициативу — сделать шахту в другом месте. Руководство треста его поддержало.

Новую шахту строили с башенными копрами, которых еще нигде не было. Производственные помещения и оборудование — на зависть другим. Котельную, компрессорную, обогатительную фабрику, помещение нагнетательных вентиляторов, административно-бытовое здание — все, что требуется для жизнедеятельности угольного предприятия, строили с перспективой на долгие годы. Новая шахта получила и новое название — «Судженская». Усов и ее раскрутил, как бы сказали сегодня.

«Живая энциклопедия горного дела»

С 1975 года в трудовой биографии Владимира Николаевича Усова начинается второй, не менее важный этап в жизни. Двадцать два года судьба его связывала с шахтой №5-7 («Судженской») Анжеро-Судженска. Двадцать два года суждено ему было проработать заместителем технического директора производственного объединения «Северокузбассугля».

Здесь, как и в молодости, его лучшим другом был Радомир Николаевич Лукашов. Ему и слово:

— Он — грамотный, опытнейший горняк, для объединения был просто находкой. Свои обязанности выполнял безукоризненно. Досконально владел информацией о положении дел на всех шахтах нашего объединения. Его доклады были деловыми, обстоятельными, обязательно с конкретными предложениями об улучшении ситуации на той или иной шахте. Мы его называли «Живая энциклопедия горного дела в Кузбассе».

Вторая половина 70-х-80-е годы — самый сложный период в истории развития угольной промышленности Кузбасса. Возможности подавляющего большинства шахт региона удерживать проектный уровень добычи были исчерпаны уже к 1975 году. И именно с этого времени начал развиваться и углубляться кризис недопроизводства в угольной промышленности, особенно — подземным способом. А именно так работали почти все шахты «Северокузбассугля». Одним словом, и здесь Усов не нашел «тихой гавани». Да только теперь его горняцкая душа болела не за одну шахту, а за целую группу угольных предприятий. Он спокойной жизни не искал. Невыполнение планов реконструкции и углубки угольных предприятий, несвоевременная подготовка очистного фронта, неприспособленность имеющейся техники к горно-геологическим условиям бассейна — вот лишь несколько причин, тормозивших рост добычи угля в Кузбассе. Усов вместе с товарищами по объединению искал пути выхода из кризиса.

В составе «Севеокузбассугля» было 13 шахт, находившихся в городах Анжеро-Судженске, Березовском и Кемерове, а также разрез «Барзасский». В 1986 году объединение дало 11 593 тысячи тонн угля, в том числе свыше 650 тысяч тонн — дополнительно к заданию. И Усов был среди тех, кто внес немалый вклад в преодоление затяжного кризиса. Грянула приснопамятная перестройка, объявили экономическую реформу, которая еще больше обострила негативные явления, тормозившие развитие угольной промышленности в предшествовавшие периоды. Кузбасс оказался первым регионом в стране, где копившиеся годами социально-экономические противоречия привели к шахтерским забастовкам. Одна из первых была на шахте имени Волкова в Кемерове, входившей в объединение «Северокузбассуголь». Усов, как и многие здравомыслящие горняки, понимал экономическую и политическую наивность забастовщиков. Но не осуждал их. Шахтерам в 80-е годы жилось действительно несладко. Так что пришлось ему поработать в период перестроечного кризиса и перехода к рыночной экономике. И в этих тяжелейших условиях он не растерялся, прилагая неимоверные усилия для предотвращения полного развала угольной отрасли в Кузбассе.

Однако в конце своей славной трудовой биографии ему довелось пережить глубочайшую обиду. Произошло это в период реструктуризации угольной промышленности. Такого эксперимента по закрытию угольных шахт не было ни в одном уголке мира. Подобная ситуация, правда, была в угольной промышленности Америки, Англии, Германии. Но там на этот процесс уходило по 25-30 лет. А у нас?.. Закрыли в области более 40 шахт в немыслимо короткие сроки, половина из них, при разумном подходе, могла бы работать до сих пор. Добрались «реструктураторы» и до «Судженской». В то время горняк Виталий Гаврюшкин писал в областную газету «Кузбасс»:

«Наверное, не у одного меня ноет сердце по загубленной шахте «Судженская». Сто с лишним миллионов тонн высококачественного угля затопили в одночасье. На сто с лишним лет хватило бы работы двух-, трехтысячному коллективу. Прошли уже первый уклон на горизонт 700 метров для подрезки нижележащих пластов. Сколько труда было вложено! В нем есть частица и моего. И вот прорвались к власти марионетки, объявившие себя реформаторами, и давай все крушить налево и направо.

Как торопились с закрытием! Как будто добивали умирающего, но еще живого человека. КрАЗы и КАМАЗы сновали днями поминутно, засыпая стволы. Страшно смотреть, что осталось на промплощадке после так называемой «ликвидации». Котельная, компрессорная, обогатительная фабрика, помещение нагнетательных вентиляторов и еще многое из того, что говорило о жизнедеятельности шахты и, можно сказать, было построено совсем недавно с перспективой на долгие годы, вдруг в одно мгновение превратилось в груду металлолома и безжизненных полуразрушенных строений. Это же настоящее варварство, спровоцированное не без тонкого умысла. И что полезного получило Отечество от такого «хода ликвидационных работ»? Весь простой люд остался без средств существования».

За сто лет из шахты «Судженской» (№5-7 Анжеро-Суд­женска) было вынуто 80 миллионов тонн угля. А «реструктураторы» закопали 103 миллиона тонн. Если по миллиону добывать, хватило бы еще на сто лет.

Ликвидация шахты началась в 1997 году.

В том же году старый, заслуженный горняк, Герой Социалистического Труда, кавалер орденов Ленина, «Знака Почета», знаков «Шахтерская слава» всех трех степеней Владимир Николаевич Усов ушел на пенсию. Человек, который почти полвека проработал в угольной промышленности, который со-зи-дал, преодолевая порой невероятные трудности, не смог изо дня в день смотреть на жуткую вакханалию так называемой реструктуризации.

К тому времени он уже более двадцати лет не работал на «Судженской». И «сердце обливалось кровью» у него, глядя на гибель родного детища.

Вот такой могучий, неравнодушный, энергичный человек работал в угольной промышленности Кузбасса, прозванный товарищами по работе «живой энциклопедией горного дела Кузбасса».

Сергей Лепихин


2021-Интекпром