Отрасль – в зоне внимания

Обеспечить сбалансированность развития


В прошлом номере «УК» мы рассказывали про посещение Кузбасса председателем правительства РФ Дмитрием Медведевым. Он побывал на угольном разрезе «Березовский» и обогатительной фабрике «Матюшинская».

В конце «ознакомительной» части программы визита состоялось совещание, главной темой которого стало состояние и перспективы развития угольной промышленности России.

Ниже предлагаются фрагменты наиболее интересных для читателей нашего журнала выступлений докладчиков этого совещания.


 

Дмитрий Медведев, председатель правительства РФ:

— За последние годы угольная промышленность развивалась и существенным образом изменилась.

Растут инвестиции в обновление основных фондов, продолжается создание новых добывающих и обогатительных мощностей. И это на фоне того, что угольщики наравне с другими отраслями реального сектора испытывают влияние известных негативных факторов.

В мире, как известно, наблюдается падение цен на уголь, обостряется конкуренция, принимается целый ряд решений по климатической линии, которые влияют на угольную отрасль, замедляются темпы промышленного производства, что влияет на внутренний спрос. Энергетический баланс постепенно перераспределяется в пользу целого ряда более дешевых видов топлива и находится под воздействием иных факторов.

Все это не может не сказаться на состоянии дел в нашей угольной промышленности. Хотя в прошлом году предприятиями добыто свыше 370 миллионов тонн угля — это на 4 процента больше, чем в 2014 году. Почти половина общего объема поставок, то есть порядка 155 миллионов тонн, ушла на экспорт.

В текущем году, согласно аналитическим расчетам, все полагают, что экспортный объем сохранится примерно на том же уровне. Это при нынешних входящих условиях неплохой результат.

В самом Кузбассе, где мы и собрались, потому что это особый регион, дела также обстоят в целом неплохо. Я перед совещанием заехал, посмотрел обогатительную фабрику, безусловно, производящую позитивное впечатление, потому что она новая, современная. В этом году будут запущены еще две фабрики, намечен ввод двух новых шахт и разрезов вместо отработавших свое и закрытых.

Напомню, два года назад мы утвердили программу развития угольной промышленности на период до 2030 года. В ней есть ряд важных ориентиров, которые мы используем, которым мы следуем, по добыче и переработке, по увеличению рентабельности активов, по промышленной и экологической безопасности. Для ее реализации требуется решить ряд важных задач. Укрупненно я на них остановлюсь, по блокам.

Первое — это, конечно, обеспечить сбалансированность развития отрасли, в том числе за счет поддержки внутреннего спроса на уголь и продукты его переработки.

Здесь есть объективные сложности, о которых мы знаем. Потребность в угле в основных сегментах российского рынка — я имею в виду электроэнергетику, металлургию, ЖКХ, аграрный сектор — сжимается по целому ряду направлений. По понятным причинам доминирует газовая генерация, что, кстати, по-разному оценивают и в самой газовой отрасли, если говорить откровенно. Но это тоже вопрос, который следует обсуждать с учетом общего платежного спроса, который существует на нашем энергетическом рынке.

Тем не менее нужно искать новые, перспективные направления использования угля, как, например, глубокая переработка, цементная, химическая промышленность.

Второе: развитие железнодорожной и портовой инфраструктуры для продажи и перевалки угля. Тоже тема хорошо известная. Нами преду­смотрено перемещение центров угледобычи в Восточную Сибирь, на Дальний Восток. С учетом роста экспорта производится реконструкция и строительство новых железнодорожных линий и портовых терминалов.

Если спрос на европейском рынке меняется под влиянием ряда факторов, то потребности Азиатско-Тихоокеанского региона все-таки в целом достаточно заметно растут. Планируется, что к 2030 году наши объемы поставок на восточном и атлантическом направлениях где-то выйдут на равный уровень. Очевидно, что инфраструктура должна быть к этому готова, и она должна вводиться под те объемы, которые на рынке возникают.

Это важно, тем более что доля расходов на перевозку к себестоимости угля несопоставима с другими отраслями. Она может достигать половины конечной цены. И здесь нужна полная предсказуемость, в том числе и в вопросах тарифов. Исходя из этого фактора, компании и планируют свою инвестиционную деятельность.

И наконец, третье — не по значению, а в порядке того, о чем я говорю, — это, безусловно, обеспечение максимальной безопасности при добыче.

В России подземным способом добывается около 100 миллионов тонн угля, открытым — около 270 миллионов тонн — по состоянию на 1 апреля 2016 года.

В государственном реестре производственных объектов зарегистрировано 99 шахт — тоже по состоянию на начало апреля. На 61 ведутся горные работы. Остальные находятся в стадии консервации или ликвидации. Из этих 99 шахт к опасным по внезапным выбросам газа относятся 19, а к так называемым сверхкатегорийным — 25. С учетом этих обстоятельств вопросы безопасности должны оставаться в эпицентре внимания, быть приоритетом как для собственников шахт, так и для надзорных органов. Понятно, что специфика производства такова, что оно является рисковым. Этот фактор полностью устранить невозможно, но нужно к этому максимально стремиться.

Параллельно с обновлением и модернизацией шахт должна постоянно вестись работа по совершенствованию систем безопасности горных работ. Надо провести тщательный анализ шахт и разрезов, в которых добыча ведется в особо опасных условиях, и в случае необходимости принять меры, если нужно ужесточить требования к применяемому в подземных выработках оборудованию и приборам, еще раз внимательно изучить, как проводится их сертификация.

Также крайне важным является вопрос обеспечения достаточности геологической изученности недр.

По большинству сверхкатегорийных и опасных по выбросам газа шахт лицензии, как известно, были получены еще в 1990-х годах. Понятно, как это было сделано, — на основании положения о порядке лицензирования, то есть по самому факту проведения работ на участке недр при наличии горноотводного акта.

 

Александр Новак, министр энергетики РФ:

— С точки зрения экономики РФ, угольная промышленность России является сегодня одной из системообразующих, при этом полностью является рыночной отраслью, ни одного государственного предприятия в отрасли нет.

Уголь — это пятый базовый экспортный продукт Российской Федерации.

По объемам экспорта угля Россия занимает третье место в мире после Индонезии и Австралии. В угольной отрасли трудится 148 000 человек плюс 500 000 рабочих мест в смежных отраслях.

Угольные предприятия являются градообразующими для 31 моногорода общей численностью 1,5 миллиона человек. 50 процентов электроэнергии в Сибири и на Дальнем Востоке производится угольной генерацией. Уголь — груз номер один для железнодорожников, он обеспечивает 39 процентов грузооборота страны.

Вместе с тем сегодня угольные компании как в России, так и в мире переживают не лучшие времена. Однако в этих непростых условиях отрасль продолжает развиваться.

Необходимо отметить, что в полном объеме удовлетворяются потребности экономики страны в угольной продукции. Впервые за много лет в 2015 году вырос спрос со стороны энергетиков Восточной Сибири, однако тенденция падения внутреннего спроса на уголь сохраняется.

Несмотря на обострение конкуренции между странами-экспортерами угольной продукции, не снижается экспорт российского угля, однако темпы его существенно замедлились. Если в период 2010–2014 годов внешние поставки угля выросли на 40 миллионов тонн, то в последние два года они сохраняются примерно на одном уровне. Мы наблюдаем снижение спроса и продаж, в частности в Китайскую Народную Республику (объем замещен другими странами Азиатско-Тихоокеанского региона). При этом в условиях изменения конъюнктуры внешних угольных рынков Россия переориентирует угольный экспорт на восток.

Говоря о конъюнктуре внешнего угольного рынка, мы видим, что уже пять лет идет падение цен на уголь. За это время экспортные цены на российский энергетический уголь в долларах снизились в 1,6 раза, на коксующийся — в 2,2 раза. Цена в рублях на уголь даже с учетом девальвационного эффекта снизилась на 21 процент.

Мы прогнозируем, что в текущем году тенденция падения контрактных цен сохранится.

Несмотря на то, что в рублевом эквиваленте с 2013 года цены на уголь растут в связи с ростом курса доллара, существенно ухудшилось финансово-экономическое положение угольных компаний.

В частности, с 2012 года начала снижаться отраслевая сальдированная прибыль до налогообложения. В 2013 году эта прибыль сменилась на убыток, который в следующем 2014 году достиг наибольшего отрицательного значения — более 100 миллиардов рублей. Доля убыточных компаний в целом, по итогам прошлого года, — 31 процент. Надо сказать, что высокий рост курса доллара в 2014 и 2015 годах не только не компенсировал падение цен, но даже ухудшил ситуацию. Это связано с высоким уровнем закредитованности отрасли. Задолженность по займам и кредитам почти удвоилась и превысила 620 миллиардов рублей. Соответственно, выросли расходы на облуживание кредитов, прежде всего валютных.

За последние два года убытки от переоценки кредитных обязательств выросли до 80 миллиардов рублей, или более чем в 13 раз. Затраты на уплату процентов по займам и кредитам увеличились более чем в два раза. В результате по итогам прошлого года в числе убыточных организаций были и крупные системообразующие угольные компании.

Осложняет ситуацию растущая доля затрат на перевозку угля. В структуре экспортной цены российского угля доля затрат угольной промышленности упала с 43 до 22 процентов за счет роста доли услуг по транспортировке и перевалке угля. При этом за 2015 год вырос тариф на перевозки, на экспорт по коксующемуся углю на 25 процентов, еще на 9 процентов — в 2016 году, то есть с декабря по январь — на 36 процентов. По каменному углю, по энергетическому — на 21 процент.

Для стабильной работы, осуществления инвестиций на воспроизводство сейчас для отрасли критичны предсказуемость и понимание долгосрочного тарифа.

С учетом вышесказанного мы предлагаем Федеральной антимонопольной службе обеспечить сдерживание роста тарифов на экспортные перевозки угольной продукции, а также переход на принципы долгосрочного тарифообразования на базе сохранения существующих принципов тарифной методологии прейскуранта 10.01.

Дефицит финансовых ресурсов привел к ограничению инвестиционной деятельности угольных компаний.

Инвестиции в основной капитал за период 2012–2015 годов сократились почти в два раза. Практически свернуты инвестпрограммы многих угольных компаний. По нашим расчетам, в сложившихся условиях может произойти дальнейшее сокращение инвестиционной активности угольных компаний до 50 миллиардов рублей в год. Поскольку основным источником инвестиций в основной капитал являются только амортизационные отчисления, это может привести не только к отказу от ввода новых мощностей, но и к деградации имеющихся, что скажется на промышленной безопасности.

Таким образом, экономическая ситуация угольной отрасли характеризуется рядом системных проблем.

Хотел бы добавить то, что не было сказано. Это риски роста фискальной нагрузки на угольную промышленность при недропользовании, в том числе в части платы за водопользование, водного налога, экологических платежей, отчислений на использование земельных участков, размещение вскрышных пород и отходов углеобогащения.

Для решения этих проблем Минэнерго предлагает актуализировать программу лицензирования угольных месторождений до 2020 года, предусматривающую компенсацию марочного состава углей с учетом потребностей угольного рынка в особо ценных марках, выбывающей сырьевой базы, планов обеспечения месторождений транспортной и энергетической инфраструктурой, и учитывать особенности лицензирования участков с особо опасными горно-геологическими условиями.

Также предлагается усовершенствовать процедуру согласования отклонений от лицензионных соглашений, обусловленных негативной ситуацией на угольных рынках, процедуру согласования проектной документации на строительство и эксплуатацию объектов угледобычи, перейти на долгосрочное тарифо­образование, скорректировать сроки и проработать механизмы перехода на технологическое нормирование.

Следующий блок — вопросы промышленной безопасности и охраны труда. Говоря о тенденциях в динамике производственного травматизма в угольной промышленности, нельзя не отметить ряд позитивных моментов. Смертельный травматизм в долгосрочной ретроспективе снижается как в абсолютных, так и в относительных значениях. В целом по отрасли число травм со смертельным исходом на 1 миллион тонн угля снижено с 1993 года с 1 до 0,07, или в 14 раз.

Уровень смертельного травматизма на шахтах в расчете на тысячу работающих стал ниже, чем в ряде других отраслей, — на 30 процентов ниже, чем при добыче металлических руд и при морских перевозках. При этом удельные затраты на охрану труда в угольной отрасли самые высокие. Однако на шахтах России сохраняются высокие риски возникновения крупных аварий. Если посмотреть динамику смертельного травматизма прошлых лет, то явно видна цикличность аварий с большим количеством погибших.

Основной причиной большинства аварий явились взрывы метана.

В ноябре 2013 года утверждены новые правила промышленной безопасности для угольных шахт. Они коснулись всех аспектов обеспечения безопасности — ведения документации, работы сотрудников, противоаварийной защиты, вентиляционных устройств, ведения горных работ, очистных, а также других связанных с производством процессов. Всего за период с 2010 года было принято около 60 нормативных документов в части совершенствования федеральных норм и правил в области промышленной безопасности.

Тем не менее, как показала недавняя трагедия на шахте «Северная», основные причины риска смертельного травматизма не ликвидированы. Продолжают оставаться следующие вызовы и угрозы: наличие большого количества шахт, работающих в сложных горно-геологических условиях, что обуславливает высокие риски возникновения крупных аварий с человеческими жертвами; недостаточный уровень профессиональной подготовки занятых на подземных работах и членов вспомогательных горноспасательных команд; сокращение инвестиционных программ угольных компаний вследствие ухудшения их финансового положения.

В рамках правительственной комиссии, созданной Дмитрием Анатольевичем Медведевым и возглавляемой Аркадием Владимировичем Дворковичем, подготовлены предложения по улучшению ситуации. Среди них обратил бы внимание на следующие:

продолжение работ по совершенствованию нормативной базы и технического регулирования по промышленной безопасности и охране труда;

необходимость повышения качества профессиональной подготовки занятых на подземных работах;

предложение по изменению в системе специального страхования, предусматривающее увеличение с 20 до 40 процентов объема средств, направляемых на финансирование предупредительных мер и обучение персонала в части обеспечения безопасности горных работ на шахтах (эта мера планируется только для шахт);

меры по стимулированию закупок отечественного оборудования, обеспечивающие безопасность работы шахт (в качестве механизмов такого стимулирования можно рассмотреть субсидирование процентных ставок по кредитам, полученным на приобретение нового оборудования и систем безопасности);

предоставление предприятиям отрасли утилизационной премии при списании старого оборудования, а лизинговым компаниям — госгарантий при приобретении и передаче в аренду оборудования.

В целом этот вопрос обсуждался Минпромторгом, такие меры поддержки существуют в других отраслях. Считаем, что для угольной отрасли они также целесообразны с учетом сегодняшнего положения и необходимости стимулирования именно работ и приобретения оборудования по повышению безопасности.

Следующий блок — реструктуризация угольной промышленности.

Хочу отметить, что определяющее влияние на снижение травматизма, в том числе и смертельного, оказала реструктуризация угольной промышленности. В ходе реформирования отрасли были ликвидированы особо убыточные шахты, имеющие наиболее сложные горно-геологические условия отработки пластов.

За период с 1990 года значительно вырос удельный вес наиболее безопасного открытого способа добычи угля. Общее количество шахт сократилось на 169 технических единиц — с 239 до 70, то есть в три с половиной раза. Ликвидированы все 30 шахт в Подмосковном бассейне и все 27 шахт на Урале.

Высокий смертельный травматизм в угольной отрасли связан также со сложными, в том числе по сравнению с зарубежными странами, условиями подземной отработки угольных пластов. Практически все аварии на шахтах произошли из-за взрывов метана, вызванных высокой метанообильностью отрабатываемых пластов, временными, неустойчивыми схемами проветривания горных выработок, обусловленных работой в уклонных полях.

Несмотря на сокращение количества шахт, сегодня еще более половины шахт одновременно опасны по взрыву метана и пыли, горным ударам, самовозгоранию пластов. Почти каждая третья шахта в России работает на глубине более 500 м. Две шахты — «Воркутинская» и «Комсомольская» в Печорском угольном бассейне — добывают уголь на глубине более 1 км. Причем при сокращении числа занятых на подземных работах растет концентрация горных работ и интенсивность труда.

Так, за последние 15 лет среднегодовая мощность одной шахты удвоилась, а среднесуточная нагрузка на очистной забой выросла в четыре раза. Это в свою очередь требует надлежащего пылегазового режима и более надежных условий дегазации и проветривания.

Министерство энергетики предлагает образовать комиссию по определению шахт, осуществляющих добычу угля в особо опасных горно-геологических условиях, анализу их работы и по результатам анализа представить в Правительство Российской Федерации предложения по их функционированию, в том числе с учетом анализа зарубежного опыта обеспечения безопасного ведения горных работ.

Мы уже имеем опыт поэтапной ликвидации особо опасных шахт. Например, в Кузбассе на принципах государственно-частного партнерства уже реализуется утвержденная в июле 2015 года комплексная программа поэтапной ликвидации убыточных шахт, расположенных на территории городов Прокопьевска, Киселевска, Анжеро-Судженска, переселения жителей с отработанных территорий. С целью выполнения этой программы используется новый механизм предоставления права пользования новыми участками недр с обременением недропользователя обязательствами по проведению ликвидационных мероприятий на убыточных шахтах. Необходимо продолжить реализацию этой программы.

Также необходимо продолжить завершение программы реструктуризации угольной промышленности, которая показала свою эффективность.

С 1994 года численность работников отрасли сократилась с 950 000 до 150 000 человек, производительность труда выросла в три раза, исключились полностью дотации из федерального бюджета на поддержку шахт, переселили из ветхого и аварийного жилья более 40 000 семей.

Объем необходимых бюджетных средств на завершение программы до 2020 года составляет 35 миллиардов рублей.

Сейчас предусматривается ежегодно 3,5 миллиарда рублей, и это те средства, которые в рамках бюджета позволяют в течение 10 лет завершить данную программу. Если будет выделяться больше в рамках возможностей бюджета, то, конечно же, этот срок можно было бы сократить.

 

Алексей Алешин, руководитель Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор):

— Основными нормативно-правовыми актами, принятыми для повышения уровня промышленной безо­пасности, в период с 2010 по 2015 год введены следующие нормы.

Увеличены размеры административных штрафов в 10 раз для должностных и юридических лиц, для граждан — в два раза. Должностные лица Ростехнадзора наделены правом применять наказание в виде административного приостановления деятельности. Установлен режим постоянного государственного надзора на угольных шахтах.

Введено обязательное страхование гражданской ответственности владельцев опасных объектов.

Введен институт федеральных норм и правил в области промышленной безопасности.

Установлены требования в части создания нештатных аварийно-спасательных формирований из числа работников на шахтах. Организовано взаимодействие Ростехнадзора и Роструда по проведению совместных проверок на опасных производственных объектах угольной промышленности.

Одновременно с этим были приняты нормативно-технические акты, направленные на технологическое развитие системы промышленной безопасности, которыми установлены требования по обязательному проведению дегазации, внедрению в шахтах многофункциональной системы безопасности. Установлены требования по применению способов и схем проветривания, оборудованию шахт пунктами коллективного спасения персонала, определению газоносности угольных пластов, требования к применению электрооборудования и другие.

По линии Ростехнадзора с 2011 по 2015 год утвержден 41 нормативно-правовой акт. Помимо того, что все эти нормативные акты были утверждены, они еще и реализованы, что называется, в железе. Все необходимые меры были приняты в натуральном выражении, если можно так выразиться.

Заметным результатом принятых мер стало то, что на шахтах России в 2015 году доля метана, каптируемого средствами дегазации, возросла до 80 процентов. Для сравнения, в 2008 году доля метанокаптируемых средств дегазации была около 20 процентов.

Внедрены механизированные системы для приведения горных выработок в пылевзрывозащитное состояние. Анализ расследования многих событий, связанных с произошедшими в последние годы газодинамическими явлениями, свидетельствует о том, что угольная пыль не принимала в них участие. Если бы не этот фактор, многие аварии, в том числе, конечно, и на шахте «Северная», были бы значительно тяжелее.

Основными видами аварий, происходивших в угольной промышленности, являются эндогенные пожары, взрывы, обрушения. Из общего количества аварий около 45 процентов составляют пожары, они же являются причинами некоторых аварий, связанных со взрывами метановоздушной смеси.

За рассматриваемый период взрывы составляют 20 процентов аварий. Это самые опасные аварии, которые уносят жизни большинства работников. Большинство произошедших пожаров — эндогенные, они связаны с ненадлежащей изоляцией и самовозгоранием выработанного пространства. Взрывы происходили в результате недостаточного проветривания и скопления газа, некачественной изоляции выработанного пространства. Всего в авариях с 2010 по 2015 год погибло 150 человек.

И следующее предложение, с которым мы выступаем впервые. Мы считаем целесообразным рассмотреть возможность введения уголовной ответственности руководителей, в первую очередь руководителей, и других работников за неоднократное грубое нарушение требований безо­пасности, отклонения от которых создают угрозу жизни и здоровью людей, даже если отклонения эти не привели к гибели работников.


Прогноз МЭР

Объем добычи угля в 2016 году ожидается на уровне 375 миллионов тонн, что на 0,8% выше, чем в прошлом году. Такие данные содержатся в прогнозе Минэкономразвития РФ, который был одобрен правительством РФ.

Объем для коксования при этом составит 83 миллиона тонн (101% к 2015 году).

Внутреннее потребление ожидается на уровне 200 миллионов тонн, экспорт угля в 2016 году с учетом внешнеэкономической конъюнктуры, обеспечения потребностей внутреннего рынка и транспортных возможностей составит 158 млн тонн, что на 1,3% больше, чем в 2015 году.

Согласно прогнозу, инвестиции в добычу угля сократятся. Однако девальвация рубля является положительным фактором увеличения экспорта угля, что, возможно, отразится на активизации инвестиционного климата. Среднегодовые темпы роста объемов инвестиций в угольную отрасль в 2017-2019 годах составят 101,9%.

С учетом текущих тенденций спроса на уголь на внешнем рынке по базовому варианту прогнозируется увеличение добычи угля к 2019 году до 385 миллионов тонн, при этом объем экспорта угля увеличится до 165 миллионов тонн благодаря проводимой в стране политике по развитию морской портовой инфраструктуры.


СГИ Тимофеева