И практик, и теоретик

Шахта №7 шахтоуправления «Котинское» переименована в шахту имени Владлена Даниловича Ялевского


По предложению губернатора Амана Тулеева шахта №7 шахтоуправления «Котинское» Прокопьевского района переименована в шахту имени Владлена Даниловича Ялевского. На территории шахтоуправления открыта мемориальная доска

Владлен Ялевский (1926-2005) — выдающийся организатор и руководитель угольной отрасли Кузбасса, Герой Социалистического Труда, Герой Кузбасса, почетный гражданин Кемеровской области, доктор технических наук, член Академии горных наук.
С 1989 года занимался научно-исследовательской работой, был главным научным сотрудником Института угля СО РАН, одновременно с 1994-го — директор института «Кузбассконверсуголь». Под его руководством разработана научная концепция создания высокорентабельных угледобывающих предприятий-комплексов на основе модульных горно-технологических структур вскрытия и подготовки угольных пластов. Созданная им система угольного производства модульного типа с одним очистным забоем и прилегающими к нему выработками сейчас успешно работает на шахте «Котинская».
Результаты научной и практической деятельности Владлена Ялевского изложены в 115 публикациях, зарегистрировано более 40 авторских свидетельств и патентов РФ. Сегодня мы публикуем очерк об этом легендарном руководителе.

Однажды в молодости начальник Ленинского шахтостроительного управления Владлен Данилович Ялевский в шутку назвал себя идеалистом. Известно, что в каждой шутке есть доля истины. Жизнь и деятельность выдающегося угольщика показала, что он с детства был неординарно мыслящим человеком.

В тридцатые годы в моде были различного рода тесты на определение способностей человека. Сдавал такой тест при поступлении в школу и Владик. Он получил очень низкую оценку. Мать была в панике: не примут. Оказалось, что предложенный преподавателями лабиринт так его заинтересовал, что он решил не торопиться с его прохождением. Мать плакала, но в школу все-таки сына отвела. Когда вернулась домой, то увидела своего сына на заборе.

— Тебя из школы турнули? — спросила, замирая сердцем.

— Сказали, что мне нечего делать в первом классе, приняли во второй, — последовал невозмутимый ответ с забора.

Оказалось, Владик придумал свой путь одоления лабиринта.

Своим путем он пошел и в личной жизни. Когда был студентом первого курса Московского горного института, на вечеринке встретил старшекурсницу. Она произвела на него такое впечатление, что он тут же познакомился с ней и, как говорится, с места в карьер предложил девушке выйти за него замуж. Ошеломленная студентка от такого, как она посчитала, наглого требования пришла в ярость и резкими словами отшила «жениха». Но идея во что бы то ни стало жениться именно на этой девушке захватила Владика. Он ухаживал за Галей до тех пор, пока она не сказала: «Да!». В восемнадцать лет Владлен становится счастливым мужем.

Вместе они прожили всю жизнь в любви и согласии. Первой умерла Галина Ивановна после неудачной операции. Вскоре последовал за ней и супруг от серьезной запущенной болезни. Вечерами у себя в квартире он укладывал на стол картон, рамочки, ножницы, брал семейный альбом, доставал из него фотографии жены, вкладывал в рамочки и развешивал на стене. Так он продолжал жить с ней до своей кончины.

Еще в студенческие годы под влиянием отца Данила Борисовича, выдающегося организатора угольных предприятий Восточной Сибири, у Владлена сформировался идеал шахты коммунистического будущего, в которой работали умные механизмы, уголь добывался в безлюдных забоях.

Правда, на первой же практике на шахте в Иркутске, где приходилось работать в невероятно трудных горно-геологических условиях (кровля рушилась, рештаки заваливало, стойки ломало), он понял, что до осуществления идеала в угольной промышленности далеко. Но характер молодого шахтера был, как у компьютера. Он не отступал, пока не воплощал в жизнь свою программу, которая постоянно формировалась у него в сознании при накоплении нового и нового опыта.

После окончания института судьба забросила Владлена Даниловича в Кузбасс. Это случилось не без помощи отца, который тоже перебрался в Кемеровскую область. Здесь его хорошо знали по работе, он порекомендовал сыну тоже начать работу в Кузбассе.

Молодому специалисту удалось устроиться заместителем главного инженера шахты имени 7 Ноября в Ленинске-Кузнецком. Не успел он освоиться, как случился подземный взрыв, который унес жизни многих шахтеров. Положение, в котором жила страна, заставляло под соответствующим углом рассматривать каждый факт безответственности, разгильдяйства, халатности на производстве и квалифицировать как враждебные государству. Сотрудники Комитета государственной безопасности после взрыва сразу же арестовали руководителей шахты. Под общую гребенку попал и Ялевский, который проработал всего три месяца. Пробыв ночь под арестом, он встретился со следователем. После обстоятельной беседы был отпущен на свободу как не имеющий никакого отношения к аварии.

В Ленинск-Кузнецкий разбираться в случившемся приехал и заместитель начальника комбината «Кузбассуголь» Петр Маркович Ковачевич, умный, опытный, понимающий инженер. Он обратил внимание на Владлена Даниловича, который подготовил обстоятельный доклад о реконструкции «Семерки». Глубокий анализ ошибок специалистов шахты, допустивших аварию, новаторские предложения по реконструкции понравились старшему товарищу. Так как эту реконструкцию предстояло вести шахтостроительному управлению, то Ковачевич без колебаний предложил Владлену Даниловичу стать руководителем строителей. Такая работа ему была не по душе. По образованию он горный механик. Несколько лет вынужден был заниматься разработкой угольных месторождений, а теперь еще строить шахту. Но отец и Ковачевич убедили.

Когда Владлен Данилович познакомился с бытом своих строителей, то пришел в ужас. В общежитии рабочие спали на полу, голодали, после смены не имели возможности помыться. Было понятно, что от такой жизни руки строителей не поднимались на работу.

Главной заботой нового руководителя стал быт людей. У себя в управлении начальник открыл производство мебели. Очень быстро комнаты стали обретать нормальный человеческий облик. Были сооружены и мойки. С директорами совхозов Ялевский договорился о поставках картофеля и других овощей, молока и даже мяса в столовую строителей. Затем организовал работу так, что строители стали хорошо зарабатывать. И случилось чудо: при той же технике, при тех же людях, при том же материальном снабжении управление стало перевыполнять планы по реконструкции «Семерки». Сам Ялевский для себя извлек урок: идеальное предприятие могут построить только идеальные люди в идеальных условиях.

В комбинате «Кузбассуголь» заметили организаторские таланты Ялевского. Он становится заместителем начальника шахты «Полысаевская-2», начальником разреза «Грамотеинский», начальником шахты «Полысаевская-3», управляющим трестом «Ленинскшахтострой». Накапливаются опыт, идеи для строительства идеального угольного предприятия.

Наконец наступил подходящий момент, чтобы приступить к реализации своего главного замысла. В 1963 году Ялевского увольняют с должности управляющего трестом и не предлагают работу. Он оказывается абсолютно безработным. Владимир Павлович Романов, начальник комбината «Кузбассуголь», не оставил в беде руководителя. Он предложил ему возглавить завалящую шахтенку в Новокузнецке и сказал:

— Там хорошие запасы угля, удобные для механизированной выемки. Съезди, посмотри и попробуй зубы.

Ялевский съездил, посмотрел, вернулся к начальнику комбината с идеей полной перестройки горного хозяйства и начать с полной конвейеризации шахты. Владимир Павлович поддержал.

Какой в то время была «Зыряновская», которой предстояло в недалеком будущем стать идеальной шахтой, вспоминают ветераны. Подойти к ней можно было только по рельсам подъездной железной дороги. Комбинат был темный, в нарядных стоял мат-перемат, выпить после работы считалось хорошим тоном. Часто шахтеры «потребляли» и перед работой. Нового руководителя они встретили в штыки. Чтобы избавиться от него, избрали иезуитский способ. На отчетно-выборном собрании не избрали в члены партбюро. По тогдашнему положению начальник шахты обязан быть членом партбюро. Когда это произошло на «Зыряновской», вмешался комбинат и, конечно, обком. Дело уладили.

Ялевский понял, с какими дремучими силами ему придется схлестнуться и разработал свою стратегию. Он решил внести в сознание горняков мечту об идеальной шахте. Надо признать, что сделал это виртуозно, как Паганини на скрипке.

Там, где оказывался Ялевский, — на рабочем собрании, на участках, в подземных выработках, в цехах — он неутомимо рассказывал людям о грядущих переменах и как они положительно скажутся на жизни коллектива и каждого шахтера.

И такая работа стала приносить результаты, захватывая воображение коллектива. Начальники участков из «старичков», недовольные нововведениями, решили снова дать бой начальнику. Стали уговаривать рабочих-коммунистов на отчетно-выборном собрании «прокатить» еще раз Ялевского, не избрать в члены партбюро. Но рабочие жестко отшили «уговаривателей». Контрреволюция не прошла. Так Ялевский получил от коллектива карт-бланш на проведение модернизации шахты.

Главным подступом была конвейеризация, отказ от вагонеток, чтобы с помощью транспортерных лент уголь мог непрерывно идти из забоя. Идея, конечно, не новая. Впервые она прошла апробацию на шахте «Чертинская» в Белове, показала очень хорошие результаты. Ялевский решил конвейерами оснастить все забои «Зыряновской». В этом начинании его всемерно поддерживал Владимир Павлович Романов. Эта поддержка дорогого стоила. Она позволяла успешно бороться с противниками конвейеризации, в которых оказалась даже инженерная служба треста «Куйбышевуголь». Специалисты во главе с главным инженером Манко приезжали, выискивали недостатки, чтобы придраться и запретить монтаж конвейеров. Ялевскому приходилось предпринимать неимоверные физические и дипломатические усилия, чтобы отстоять свою идею. Он даже установил личные контакты с мастерами Анжерского машзавода, которые изготавливали эти необходимые для шахты механизмы.

Вместе с конвейерами в забои приходили современные высокопроизводительные очистные комплексы. По идее Владлена Даниловича они должны были на всю мощь рубить уголь и по конвейерам тут же отправлять на-гора в железнодорожные вагоны. Такая система непрерывного производства в очень короткий срок была создана.

Одновременно, не побоюсь так сказать, созданы люди, подземные скороходы, способные такие потоки организовывать. Они под руководством Ялевского учились постоянно, повышали непрерывно свои способности. Те, кто не имел среднего образования, поступали в вечерние школы или в техникумы. Рабочие с аттестатами зрелости учились заочно в институтах. Для специалистов с высшим образованием Ялевский открыл свою собственную школу директоров, в которой преподавали ученые, крупные руководители. Они учились, то есть осваивали умение профессионально управлять большими производственными коллективами. Кстати, многие из тех, кто окончил школу Ялевского, впоследствии возглавили шахты. Ученики стали директорами. Тех, у кого профессиональный уровень был гораздо выше шахтового, Ялевский отправлял в науку. Будущий директор «Зыряновской» Ю.Н. Малышев вспоминал:

— Ко мне однажды зашел Ялевский. Для душевных разговоров он не приглашал людей в свой кабинет, а заходил к ним на рабочее место. В привычной для человека обстановке и разговор получался откровеннее, душевнее.

— Юра, тебе надо в аспирантуру поступать, — сказал он.

Не только меня, но и других первоклассных специалистов он подталкивал к научной деятельности, которая расширяла профессиональный кругозор. Многие поступили в аспирантуру. Для них прямо на шахте Ялевский организовал курсы английского языка. Я тоже стал изучать язык, что впоследствии помогло мне успешно сдать кандидатский минимум, который открыл путь в науку.

Культурный и профессиональный уровень рабочих и специалистов на «Зыряновской» был самым высоким в Кузбассе. Именно они смогли организовать в шестидесятые годы поход за самую высокую производительность в стране.

Первой стала пробовать себя на этом пути механизированная бригада Л.Г. Ювженко. Когда практически закончилась реконструкция «Зыряновской», его коллектив добыл за 1968 год 250 тысяч тонн угля — невиданная в то время в Новокузнецке производительность механизированной лавы. Через три года новый рубеж — 500 тысяч тонн.

У бригады М.Н. Решетникова в 1977 году получилось 600 тысяч тонн, в 1978 году — 741 тысяча тонн, в 1982 году — уже 1 480 000 тонн.

На юге Кузбасса началось движение «миллионеров». Когда Ялевский стал генеральным директором объединения «Южкузбассуголь», он создал «Клуб миллионеров», в которые вошла шахтерская элита юга бассейна. Только она одна стала существенно вытягивать весь Кузбасс из ямы в конце семидесятых — начале восьмидесятых годов...

Шахтеры получали высокую зарплату, на шахте удалось построить лечебный профилактический комплекс, было организовано горячее подземное питание. Шахтер в начале смены получал сухую спецодежду. В результате исчезли кожные гнойничковые заболевания — бич шахтеров. Словом, идеальная шахта удовлетворяла идеально всем материальным, культурным и социальным потребностям своих людей.

«Зыряновская» превратилась в предприятие коммунистического труда, была награждена орденом Ленина. Сам директор получил звание Героя Социалистического Труда. В семидесятые годы ему доверили руководить объединением «Южкузбассуголь». Здесь он сразу же нашел главное и в то же время слабое звено. Самая крупная в стране после пуска шахта «Распадская» превратилась в стабильно отстающее предприятие.

На время Владлен Данилович взял руководство этой подземной громадиной на себя. В результате объем добычи увеличился на два миллиона тонн. «Распадская» пошла. Организационные и технические принципы, которые заложил Ялевский в это предприятие, работают по сей день.

Потом у него было всесоюзное промышленное объединение «Кузбассуголь», которому удалось преодолеть падение показателей в начале восьмидесятых и выйти на 150 миллионов тонн угля в год — столько Кузбасс никогда не добывал. При старой системе под руководством Ялевского был достигнут наивысший пик угольного производства в Кузбассе, а затем началось неудержимое банкротство государства. И все покатилось вниз до забастовок в конце восьмидесятых годов.

Правда, ему не пришлось переживать катастрофический обвал угольного производства Кузбасса. Он перешел на работу в научно-исследовательский институт угля и сам организовал свой институт «Конверскузбассуголь», который стал создавать совершенно новые системы угольного производства, способного работать в условиях рынка. Они базируются на авторских разработках понятий о модульных горно-технологических структурах, позволяющих преобразовать и значительно упростить шахту, создать условия труда работающим, значительно повысить экономические показатели.

Проект модульного шахтоучастка на пласту «Полысаевский-2» разреза «Моховский», выполненный институтом «Конверскузбассуголь», превосходил основные аналогичные показатели группы шахт Кузбасса.

Новая шахта «Котинская» работает также по модульному типу: с одним очистным забоем и прилегающими выработками. Это тот самый вариант, когда под землей просторно дышится и людям, и комплексу, и остальному оборудованию.

«Котинская-2» — второе промышленное предприятие в России и единственное в Сибири, где смонтированы очистные сооружения по стопроцентной очистке воды от механических примесей и тяжелых металлов. Это первая шахта в Кузбассе, где до пуска в эксплуатацию была задействована вся производственная инфраструктура.

Думается, перед входом в АБК «Котинская-2» можно поставить громадный щит с портретом идеалиста Владлена Даниловича Ялевского и золотыми буквами написать слова благодарности ему за такие шахты, которые будут еще долго создаваться по идеям гениального угольщика не только в Кузбассе.


СГИ Тимофеева