Камень «не хуже англицкого»

…был найден на правом берегу реки Томь, недалеко от села Атаманово в 1789 году


Первое воскресенье апреля — День геолога. Для кузбассовцев и всего региона этот профессиональный праздник значит немало. Подробности — в руках геологов-старожилов. Это огромные фонды в виде десятков тысяч рукописных отчетов и других документов, почти сотни тысяч эталонных образцов полезных ископаемых в коллекциях.
Единственным государственным геологическим учреждением в Кузбассе является Кемеровский филиал Территориального фонда геологической информации в Новокузнецке. Ведущий геолог этого учреждения Юрий Сергеевич Надлер проработал здесь почти 60 лет. Сегодня он посвящает свои рабочие будни, в основном, написанию исторических материалов, основанных на документах, которые хранятся в архивах фонда. Один из них представляем вниманию читателей в этом номере.

Кузнецк, более трех веков бывший центром одноименного уезда, долгие годы находился в стороне от геологических дел. Правда, первые самые общие сведения о геологии нашего края все же пришли именно отсюда. Ими были известные «распросные речи» кузнецких казаков (Ивашко Володимирец со товарищи), записанные в Казанском Приказе. «…Кузнецкий острог стоит на Томи реке, и от Томского города до того острогу езды вверх водою шесть недель… А около Кузнецкого острогу по Кондобе и Брасе реке стоят горы каменные великие, и в тех горах емлют кузнецкие ясачные люди каменье… да то каменье разжигают на дровах… сеют решеты, а просеяв, сыплют понемногу в горн, и в том сливается железо… А на горах растет всякий лес».
В воеводских «отписках» ХVII века иногда встречаются такие сведения: «В десяти верстах от Кузнецка есть камень — хрусталь, да железная руда в Кузнецком есть»; «За Кузнецким острогом вверх по Томи реке есть слюда, а привозят ее… калмыки». В 1673 году кузнецкий воевода Григорий Волков упомянул о том, что получил от местных жителей серебряную руду. Современные геологические данные об окрестностях Новокузнецка полностью подтверждают эти сведения.
Еще через полвека, в 1721 году, исследователь Сибири академик Д.Г. Мессершмидт описал в окрестностях города (на р. Томь напротив деревни Боровковой) «огнедышащую гору». Подземный пожар, когда горит пласт угля, он ошибочно принял за действующий вулкан. О том, что и в самом городе есть полезные ископаемые, стало известно в 1739 году из постановления Генерал-Берг-директориума на «… доношения дворянина Акинфея Демидова о даче ему с прочетом указа на обысканной подле реки Томи под городом Кузнецким уголь подобно галанскому, и впредь о прииске во объявленных и других местах Томского, Кузнецкого и Енисейского ведомств оного уголья и протчих металлов и минералов». Правда, добычу угля в городе Демидов не организовал, видимо, не успел, т.к. в 1745 году умер. Его родственники в 1747 году продали все свои права на земельные наделы и сибирские заводы «царственной» фамилии Романовых. Для руководства всем этим «хозяйством» был образован Колывано-Воскресенский (впоследствии Алтайский) горный округ с центром в Барнауле. Это более чем на 200 лет изолировало уездный город Кузнецк от каких-либо геологических дел и даже официального уведомления о них, хотя таковые и совершались время от времени в уезде и даже совсем рядом.
В 1789 году благодаря природной любознательности «плотинного» ученика Якова Реброва руководству Томского железоделательного завода стало известно, что на правом берегу реки Томь, недалеко от села Атаманово, у скалы, которую называли «Есаулов Камень» есть уголь «не хуже аглицкого». Была даже организована его добыча (более 2 000 пудов) для металлургических нужд. Но дальнейшего развития эта попытка использовать богатства недр Кузбасса не получила. Никак не отразились на Кузнецке и самые масштабные геологические исследования в начале ХХ века группы профессора Л.И. Лутугина, т.к. он своей базой выбрал село Кольчугино.
В 1926 году для проектно-изыскательских работ под строительство металлургического завода в Сибири у города Кузнецка было создано в Томске «Тельбесбюро». В Кузнецке на улице Водопадной обосновалось его представительство. В мае 1927 года на небольшом колесном пароходике (возможно, это был «Чулымъ») прибыл первый «десант» геологов, геофизиков, геодезистов. Пароход пришвартовался в Иванцевской протоке прямо у Набережной улицы (сейчас в этом месте остановочная платформа «Топольники»).
Среди «десантников» были два студента-геолога Томского технологического института (теперь Томский политехнический университет). Вячеслав Высоцкий (начальник) и Владислав Некипелов (геолог) составляли ядро геологической партии, которой поручались поиски и разведка каменного угля непосредственно рядом с будущим металлургическим гигантом. Выбор пал на участок правобережья реки Абы, где впадали в нее речка Капылиха и ручей Тешев Лог, а неподалеку была окраина деревни Араличевой.
 В своих воспоминаниях (1981год) В.Е. Некипелов так описывает свои первые впечатления: «Широкая долина реки Томи и впадающих в нее слева рек Кондома и Аба образовали огромную площадь пойменных и сухих террас с перелесками и густыми зарослями тальника. Кругом привольные сенокосные угодья и пашни. В северо-западном углу этой площадки расположена небольшая рощица, взбирающаяся к возвышенности (Старцевы горы), где уютно устроились пасеки крестьян близ расположенной деревни Горбуновой. Кругом масса ярких сибирских цветов, густой аромат вольной земли. А какой обзор! Далеко видно, и особенно осенью, даже снежные остроконечные горы Кузнецкого Алатау, как они плавают в далекой дымке. Базой нашей партии была деревня Араличева. Река Аба небольшая, сильно меандрирующая с глубокими заводями, … с чистой, прозрачно-кристальной водой. Плавать почти нельзя, но приятно окунуться в глубоком плесе и погреться на мелкопесчаных отмелях — естественных пляжах. Конечно, на Томи и Кондоме привольнее, но на Абушке, как ласково назвали ее местные жители, тоже было очень хорошо».
На этом поэзия кончилась и началась проза: два полных полевых сезона (с ранней весны до самого снега) шла разведка северной части Араличевского месторождения, а экспертная штольня проходилась и зимой. В 1929 году были подсчитаны запасы угля и намечен план его выемки уже в промышленных масштабах. Угли, правда, оказались энергетическими, но в смеси с прокопьевскими давали хороший кокс. Все дела молодых геологов постоянно курировал профессор ТТИ М.А.Усов, будущий первый сибирский геолог-академик АН СССР. За эти первые и многие последующие успехи в создании горнорудной базы КМК ему по праву поставлен памятник на проспекте Пионерском (в Новокузнецке).
Само представительство «Тельбесбюро» тем временем перебралось на левый берег, слившись с «Кузнецкстроем». Дальнейшие работы в городе и окрестностях проводило уже Западно-Сибирское геологическое управление. На Набережной обосновалась Кузнецкая геологоразведочная база — прообраз будущих стационарных полевых геологических экспедиций.
Отсюда ежегодно весной расходились поисковые отряды по всей горношорской тайге, сюда в первую очередь сообщали о своих успехах и поздней осенью сюда же возвращались. Здесь делались первые лабораторные анализы будущих руд. Для примера можно привести 1930 год. В один из погожих июньских дней базу покинули три геологические партии, направлявшиеся в бассейны рек Абакан, Мрассу и Кондома, о полезных ископаемых которых еще ничего не было известно. Вернулись партии, открыв Абаканское и Ташелгинское железорудные, несколько других месторождений. Руководили ими А.М. Кузьмин, К.В. Радугин, Ю.А. Кузнецов, будущие крупные сибирские геологи-ученые, профессоры Томского политехнического института. Или 1931 год, когда стало ясно, что запасы тельбесских руд невелики. Два десятка поисковых отрядов направились в разные районы Горной Шории с наказом: «Ждем от вас новых находок железных руд». И уже в июле из глухого тогда угла — верховьев реки Кондомы Т.В. Пятницкая, А.К. Кюз, только что окончившие институт, их более опытные коллеги (за плечами один-два года стажа) Г.П. Болгов и Н.А. Батов сообщили соответственно об открытии Шалымского, Шерегешевского, Кочуринского и Таштагольского железорудных месторождений. Так в один месяц была принципиально решена проблема обеспечения КМК высококачественной рудой.
Не забывали геологи и об угле. После Араличевского месторождения пришла очередь Байдаевских участков. О том, что здесь есть уголь, местные жители, конечно, знали. Объединение «Кустпром» в 1930-1932 годах даже добывало уголь мелкими штольнями по речке Байдаевой. Но вот сколько его тут и какой он — этого еще не знали. В 1932-1935 годах поисковый отряд под руководством геолога И.Н. Звонарева узнал об этих углях главное: условия залегания, качество, запасы. Такие же работы геологи провели восточнее, уже на Абашевском участке. В результате весь район предстал как очень перспективный, располагающий большими запасами дефицитных марок каменных углей. За эти исследования и проведенные позднее (1938-1944 годы) в районе, где потом появился город Междуреченск, И.Н. Звонарев вместе с другими геологами был удостоен в 1944 году звания «Лауреат Сталинской премии», в те времена высшей награды ученых и передовиков-производственников.
В дальнейшем работы в этом (нынешнем Орджоникидзевском) районе проводила специальная Байдаевская геологоразведочная партия. В ее задачу входила вся геологическая подготовка месторождений к уг-ледобыче. Ведут разведку десятки и сотни людей, но общую картину получает и ставит последнюю точку один. В данном случае и в этом смысле самый большой вклад внес опытный геолог-угольщик Г.М. Костаманов. С уверенностью можно утверждать, что ни одна шахта в Орджоникидзевском районе, а их тут было семь, не закладывалась без его участия.
Григорий Меркурьевич Костаманов (1899-1976) по окончании Днепропетровского горного института приехал в Кузбасс в 1930 году и до конца жизни был постоянно связан с его изучением. Тихий улыбчивый неразговорчивый человек — это никак не вязалось ни с характером работы, ни с происхождением (по национальности он был греком). В то же время — фанатичный исследователь, воспитатель целой плеяды геологов, ставших впоследствии крупными учеными и производственниками. После ухода на пенсию в 1960 году он продолжал на общественных началах, а попросту бесплатно, заниматься научно-производственными обобщениями. Такова уж была некоторая «интеллигентская» странность этого замечательного геолога и человека. По свидетельству учеников он был настоящим «рыцарем без страха и упрека». Только предметом обожания у него был Кузнецкий каменноугольный бассейн. И он много сделал для его освоения. А благодарность? Она никак не сопоставима с вкладом этого человека в общее дело. Но в геологической работе так случается сплошь и рядом. Ушел из жизни Г.М. Костаманов, ликвидирована (так принято у нас говорить) Байдаевская партия, а результатами их труда продолжают пользоваться десятки тысяч человек, не вспоминая первооткрывателей. Осталось только название — улица Разведчиков. Но все уверены, что она названа так в честь военных разведчиков.)
С середины 30-х годов ХХ века геологи волей административных решений оказались в разных министерствах: Черметразведка, Цветметразведка, Углеразведка и т. д. Сузились и интересы, и пространства поисков. Конечно, прежде всего это сказалось на результатах. Кроме успехов угольщиков (Бунгуро-Чумышский, Междуреченский и другие участки Кузнецкого бассейна) просто не о чем вспомнить. Там, где удавалось что-нибудь нащупать, не хватало ни производственных мощностей, ни кадров, чтобы развить успех.
В конце 1948 года во вновь «испеченной» Кемеровской области был организован специальный геологический трест «Кузбассуглегеология». Главной задачей треста были поиски новых месторождений каменного угля. Но уже в середине 1949 года под названием «Кузнецкгеология» и позже «Кемеровское геологическое управление» (1952-1954 годы) эта организация начала объединять разрозненные геологические партии, производившие работы на территории Кемеровской области. Сначала само управление заняло уже упоминавшиеся помещения на улице Набережной, а в 1957 году перебралось во вновь построенное здание на улице Школьной, 20 (теперь проспект Пионерский) в Новокузнецке. К этому времени закончилось и объединение геологических сил. Отныне и на протяжении почти полвека Западно-Сибирское геологическое управление стало практически единственным мощным производственным коллективом, которому государство поручило весь спектр геологических исследований от геологической съемки до детальной разведки всех полезных ископаемых на территории Кемеровской области и Алтайского края, включая Республику Алтай.
Это должно было сказаться на успехах геологоразведчиков. Так и оказалось. В том же 1957 году геолог Г.И. Спандерашвили открыл фосфориты в Горной Шории, впоследствии на их основе было разведано крупное Белкинское месторождение. Геолог А.М. Прусевич, получив задание по поискам алюминиевой руды, направился в бассейн реки Кии и открыл крупное месторождение нефелиновых сиенитов. Как выяснилось после разведки, а она была проведена в рекордно короткие сроки (1957-1961 годы), эта руда — настоящая мечта горняка, металлурга и даже… эколога. Посудите сами: в руде полезного компонента до 85%, а добывается она открытым способом, не требует обогащения. После спекания с известняком «отдает» почти полностью глинозем — промпродукт для алюминщиков. Из оставшейся массы в промышленных масштабах извлекаются содопродукты (кальцинированная сода, поташ и другое), а все, что осталось, полностью после повторного спекания с известняком становится цементом ценных марок. Позднее были открыты и разведаны несколько месторождений ртутных руд, подземные минеральные воды («Терсинка», «Борисовская»), цеолитовые туфы — прекрасное подспорье для промышленного животноводства, очистки технических вод и атмосферы. И все эти открытия новых видов полезных ископаемых произошли рядом с главными делами — резким увеличением запасов железных руд на ранее разведанных месторождениях и новыми участками для шахт и углеразрезов. Запасы основного — Таштагольского — месторождения благодаря творческому подходу геологов были увеличены с 32 до 356 млн т, т.е. более чем в 10 раз! Разведанные запасы каменных углей позволяли добывать в год почти 200 млн тонн. Правда, больше 150 млн тонн в год у шахтеров не получалось в 80-е годы.
Эти и многие другие результаты работы, которая казенно называется создание минерально-сырьевой базы для горнодобывающей, металлургической, строительной и других отраслей народного хозяйства, обеспечили геологоразведчики, которых в начале 80-х годов было 12 000. Большинство из них работало и располагалось в самых разных частях довольно обширной территории (более 336 тыс. км2), но центром был штаб в Новокузнецке. Здесь рождались замыслы, подводились итоги, распределялись денежные и материальные ресурсы. Отсюда осуществлялся постоянный и разнообразный диспетчерский контроль. Но центральным аппаратом не исчерпывалась деятельность геологов в городе. По полвека действовали Центральная геофизическая экспедиция и Западно-Сибирский испытательный центр (ранее Центральная лаборатория). Первая чуткими приборами и различными методами изучала земную кору подопечной территории, выявляя аномалии в ее строении и тем направляя действия геологов. Вторая тоже разными методами изучала вещество земной коры, сообщая геологам на всех этапах их работы о наличии, концентрации и особенностях полезных ископаемых, способах обогащения руд, даже об относительном и абсолютном возрасте отобранных образцов горных пород. Еще одна экспедиция, Комплексная тематическая, существовавшая в 1956-1994 годы, занималась обобщением бесчисленных фактических материалов, полученных геологами-полевиками, выдавая прогнозные оценки результатов деятельности всего коллектива.
Геология имеет промежуточное положение между наукой и производством. Поэтому в городских организациях преобладали специалисты с высшим и средним специальным образованием. В 80-х годах в них работало одновременно около тысячи инженеров, 30-37 кандидатов геолого-минералогических наук. В период с 1965 по 1983 год, на который пришелся пик геологических исследований как по размаху, так и по результатам, во главе организации был Г.С. Селятицкий — Герой Социалистического труда, Лауреат государственной премии СССР. Во второе пятидесятилетие XX века геологи основательно обосновались в городе. Было выстроено четыре капитальных инженерных корпуса, десять многоэтажных жилых домов. Кстати, красивый угловой дом со шпилем, замыкающий проспект Металлургов со стороны, противоположной вокзалу, тоже был построен в 1959 году для семей геологов.
В эти же годы Новокузнецк становится настоящей столицей западносибирских геологов. Здесь сходятся пути геологической науки и производства, часто проводятся научно-производственные конференции и симпозиумы. За это время на пяти Международных геологических экскурсиях побывало почти 200 иностранных геологов из пятидесяти стран всех континентов: от Бразилии и Австралии до Канады и Японии. И привлекали их не красоты природы, а результаты геологических исследований, их глубина и разнообразие, возможность использования в собственных работах. По меткому выражению академика В.И. Вернадского «…геологу для выводов и решений нужна вся Земля».
Конечно, история и слава Новокузнецка навсегда останутся шахтерскими и металлургическими, но, как видно, небольшой отряд геологов — жителей города — прибавил к ним и свою строчку.

Юрий Надлер, ведущий геолог КФ ФБУ «ТФГИ по СФО»


СГИ Тимофеева