Горняк, опаленный «Огненной дугой»

Собора Степан Кузьмич (1922-1990)


В послевоенное время многие фронтовики, вернувшись к мирной жизни, стали работать на шахтах Кузбасса. Степан Кузьмич Собора принимал участие в битве на Курской дуге, во взятии Кенигсберга, в войне против милитаристской Японии. Долгое время работал на знаменитой Ленинск-Кузнецкой шахте имени Кирова, в том числе директором предприятия (1966-1981 годы).

Степан Кузьмич Собора родился в селе Бачаты Беловского района Кемеровской области. После окончания средней школы поступил в Тайгинский железнодорожный техникум. Однако стать машинистом электровоза, о чем он мечтал, ему не довелось.

В ноябре 1940 года восемнадцатилетнего паренька призвали в Красную армию.

Сын Степана Кузьмича — Виктор Степанович — ныне пенсионер, проработавший в угольной промышленности почти 40 лет, кстати, на одной шахте, на одном участке, вспоминает:

— У нас в семье говорить о войне как-то не принято. Однако у отца был друг, Амвросий Викентьевич Попковский, тоже фронтовик, кавалерист. Помню, он усы шикарные носил, как у Буденого. День Победы, они, как правило, отмечали вместе. Вот тогда-то за праздничным столом и вспоминали фронтовые годы. Я подслушивал. И кое-что запомнил. Отец считал, что ему здорово повезло, потому что он попал в авиацию и гордился этим.

С ноября 1940 по август 1941 года Степан Собора учился в Иркутской военно-авиационной школе. Получил специальность авиамеханика. По распределению попал в 279-й авиаполк штурмовой авиации. Главная обязанность авиамеханика — обслуживание самолетов до и после боевых вылетов. Но в первый год войны асы Геринга солидно потрепали нашу авиацию. Были значительные потери и в личном составе. Поэтому рядовому Соборе пришлось осваивать новую воинскую специальность — стрелок-радист и часто бывать в небе.

В августе 1943 года авиаполк, в котором служил Степан Собора, был переброшен в район Курского выступа. Фашисты здесь лихорадочно готовились к решительной наступательной операции, намереваясь переломить ход войны. Нашим войскам необходимо было в оборонительных боях обескровить ударные группировки врага, а затем перейти в контрнаступление и разгромить немецкие войска.

В выполнении этой задачи особая роль отводилась штурмовой авиации, имевшей на вооружении бронированные самолеты — штурмовики Ил-2. Именно на таком «летающем танке» выполнял очередное задание экипаж, в составе которого был Степан Собора. Эскадрилья получила задание нанести бомбовый удар по скоплению вражеской техники в районе Белгорода. Долетев до цели, наши штурмовики с трудом обнаружили в кустах, в оврагах, в высокой траве большое скопление фашистских танков. Грозные «тигры», «пантеры», на которые немцы возлагали большие надежды, были тщательно замаскированы. А рядом ровными рядами выстроились грузовые автомобили, покрытые комуфляжными тентами. Командир эскадрильи принял решение атаковать на предельно низкой высоте. Бомбы полетели вниз. К небу взметнулись столбы огня и дыма. От прямого попадания вспыхнули сразу несколько танков и автомашин. Из поверженной техники в разные стороны посыпались фашисты. И вот тут-то в дело вступили наши стрелки-радисты, поливая свинцовым градом врага. Степан Собора видел, что и от его пуль полегло немало фашистских захватчиков. Поле боя превратилось в кладбище немецких солдат и офицеров, в свалку разбитых и сожженных танков и автомашин. Советские штурмовики, сделав двенадцать заходов, без потерь вернулись на родной аэродром. Более трех десятков разбитых танков, пятьдесят сожженных автомашин, десятки убитых и раненых гитлеровских солдат и офицеров — таков был итог боевого вылета наших штурмовиков.

За участие в Курской битве Степан Собора был награжден в сентябре 1943 года медалью «За боевые заслуги».

— Но особенно отец гордился орденом Красной Звезды, который он получил после взятия нашими войсками Кенигсберга,— вспоминает Виктор Степанович. Как известно, немцы там создали мощнейший укрепрайон. Город-крепость была буквально напичкана различными огневыми точками. При очередном боевом вылете экипаж отца попал в зону сильнейшего зенитного огня. Однако экипаж не только сбросил боезапас на позиции врага, но и осуществил разведку, засекая зенитные точки, артиллерийские орудия, доты и дзоты. Съемку, несмотря на шквальный огонь, вел отец. Он же срезал из пулемета и вражеский «ястребок», который попытался преследовать наш «Ил». Вот таким воином был мой отец.

Мечтал Степан Собора побывать и в небе ненавистной Германии, встретить Победу в фашистском логове — Берлине. Но фронтовая судьба распорядилась иначе. 454-й авиаполк, в котором к тому времени служил наш храбрый земляк, перебросили на Дальний Восток. Маньчжурская стратегическая наступательная операция стала очередным этапом в боевой биографии Степана Соборы. И на груди храброго воина рядом с орденом Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией» засверкала новая награда — «За победу над Японией».

После окончания войны из Красной армии в первую очередь демобилизовывали фронтовиков, имеющих ранения. Но Бог миловал нашего земляка. Прошел, можно сказать, две войны: и германскую, и японскую, и ни одного ранения. Пришлось старшине Степану Соборе служить еще два года после Победы. Его демобилизовали в марте 1947 года.

Двадцатипятилетний фронто­вик после демобилизации приехал в Ленинск-Кузнецкий. К этому времени его родители из Бачат переехали в этот шахтерский город. Устроился работать на завод «Кузбассэлемент». Но Кузбасс славен горняками. Решил и Степан освоить нелегкую профессию шахтера, устроился на самую крупную шахту города — имени Кирова. Работал подземным слесарем. Поступил заочно в горный техникум, который с успехом закончил. Молодому специалисту доверили важный участок работы, назначили главным механиком стационарных установок. В этой должности Степан Кузьмич проработал 5 лет. На его объектах всегда был полный порядок, потому что знал, что от работы установок, за которые он отвечает, во многом зависит жизнедеятельность шахты. Ответственного и добросовестного отношения к работе требовал и от своих подчиненных. Руководство шахты не могло этого не заметить

В середине 50-х годов в угольной промышленности Кузбасса большое внимание уделяли кадровой политике. Перед руководителями шахт была поставлена задача: заменить горных техников и техников узкой специализации среднего звена на инженеров. И Степана Собору, как перспективного специалиста, направили на высшие инженерные курсы в Томский политехнический институт. Через три года горный инженер Собора вернулся на родную «Кировку». В то время шахта имениКирова была флагманом угольной промышленности Кузбасса. Пласты были плотными, предельная глубина залегания достигала 180 метров. Длина поддерживаемых выработок — более 100 километров. Было 9 лав. Численность работающих на шахте доходила до 5 тысяч человек. Продукция шахты относится к коксующимся углям марок Г и ГЖ и поставлялась не только на российский, но и на мировой рынок. Работать на такой шахте было почетно и ответственно. После окончания курсов Степана Кузьмича назначили главным механиком шахты. В послевоенные годы здесь было еще немало ручного труда. Но в пятидесятые годы на шахте началось техническое перевооружение. На предприятии отказались от врубовых машин и стали внедрять в очистительных забоях комбайны «Донбасс», модернизировав их под геологические особенности шахтного поля.

А потому в этот период главному механику шахты Степану Кузьмичу Соборе приходилось буквально дневать и ночевать на шахте.

— В детстве,— вспоминает Виктор Кузьмич,— я очень много времени проводил у бабушки, потому что родители работали с раннего утра до позднего вечера.

В должности главного механика шахты Степан Кузьмич проработал вторую половину 50-х годов. Техническое перевооружение шахты было завершено к началу 60-х годов. Свою миссию Собора завершил, надо полагать, достойно, ибо в 1963 году его пригласили работать в трест «Ленинскуголь» опять же на должность главного механика, где он проработал три года.

А в середине 60-х профессионализм, опыт, организаторские способности Соборы вновь понадобились «Кировке». На предприятии начиналась реконструкция — процесс многоплановый, болезненный, затрагивающий все стороны жизнедеятельности шахты. И Степан Кузьмич вернулся на родную «Кировку». В 1966 году его назначили директором.

Шахта в те годы, находясь в состоянии реконструкции, когда, по сути, строили новое угольное предприятие, не прекращала добывать уголь и вести подготовку очистного фронта своими силами.

В 2010 году шахте имени Кирова, которая ныне входит в состав крупнейшей Сибирской угольной энергетической компании, исполнилось 75 лет. К юбилею была издана книга. Есть в ней и строки, посвященные десятому директору шахты. «Степан Кузьмич Собора — в 1960-е годы — механик шахты имени Кирова, треста «Ленинскуголь». С 1966 по 1981 год — директор шахты. Под его руководством осуществлена реконструкция шахты».

Кстати, в конце 60-х годов, когда во главе предприятия был Собора, здесь во второй раз было осуществлено техническое перевооружение. На шахту пришла узкозахватная угледобывающая техника — очистные комплексы с механизированной подвижной крепью.

После реконструкции и технического перевооружения, на «Кировке», как и в начале 60-х годов, стали устанавливать трудовые рекорды, демонстрируя высочайшую производительность труда.

Так, в феврале 1971 года бригада Халиля Ибрагимова за 24 рабочих дня прошла 607 метров. А в апреле 1978 года бригада Ильи Игнатьевича Мышкина за месяц прошла 624 метра. В августе 1978 года бригада Героя Социалистического Труда Ивана Алексеевича Роговского за 31 рабочий день с помощью комплекса ОКП выдала 66 014 тонн угля. В 1974 году добыча угля доведена до 3 миллионов тонн в год. А в 1977 году выдано на-гора — 3 миллиона 379 тысяч тонн топлива. В 1980 году все очистные и подготовительные бригады вели борьбу за досрочное выполнение заданий 10-й пятилетки. Раньше всех — 17 августа — к финишу подошла проходческая бригада И.И. Мышкина.

Переход в семидесятых годах на использование очистных комбайнов, механизированных крепей и конвейеров привел к существенным изменениям в шахтерском труде. В этот период отказались от множества горняцких профессий, в основе которых был грубый физический труд, сопряженный с постоянной угрозой жизни и здоровью рабочих. В начале 80-х годов шахта стала напоминать высокотехнологичное современное производство, а не каторжные копи времен купца Демидова. И в этом немалая заслуга Степана Кузьмича Соборы.

Директором шахты имени Кирова он проработал пятнадцать лет, с 1966 по 1981 год, больше, чем кто-либо из его предшественников и последователей на этом посту. Потому и велик его вклад в развитие «Кировки».

За многолетний добросовестный труд в угольной промышленности Кузбасса Степан Кузьмич Собора был награжден орденом «Знак Почета», медалью «За доблестный труд в ознаменовании 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», знаками «Шахтерская слава» всех трех степеней.

В молодости Степан Кузьмич Собора семь лет доблестно служил в Красной армии, защищая страну от врагов. В мирное время тридцать лет отдал родной «Кировке». Жизнь прожил яркую и достойную.

Сергей Лепихин


Вердер Сайнтифик 2021