Обзор СМИ


Генеральный директор СГК и СУЭК в прямом эфире ответил на вопросы потребителей и сотрудников
23.12.2020


День энергетика, который 22 декабря отмечают в России и многих странах бывшего СССР, — главный праздник в году, потому что без тепла и света человечество жить не сможет. Генеральный директор СГК Степан Солженицын в прямом эфире Инстаграм поздравил сотрудников компании и причастных к отрасли с этим значимым днем. В завершающем год прямом эфире глава компании не стал подводить итоги, а поделился своими мыслями, впечатлениями и планами, ответил на многочисленные вопросы зрителей.

В режиме онлайн эфир смотрели более 1,5 тысячи человек, которые оставили сотни комментариев. На большую часть вопросов Степан Солженицын дал оперативные ответы.

Что такое клиентоориентированность в энергетике?

Это сложное слово, за которым стоит вполне простое объяснение: больше думать о людях, а не о себе. Энергетики имеют дело с котлами, железом, трубами, понимают, что нужно делать, когда оборудование выходит из строя. Но этого мало, нужна обратная связь от людей относительно того, насколько они удовлетворены проделанной работой: теплом, качеством воды. Если где-то могут возникнуть претензии, лучше заметить проблему самим, принять корректирующие меры, компенсировать ущерб. Мы должны получать информацию о том, тепло ли в доме и квартире не из жалоб. Нужно постоянно держать руку на пульсе, ставить датчики на трубы: наша прямая обязанность мониторить качество своей работы!

Как оцениваете текущий отопительный сезон?

Пока все гладко, но зарекаться нельзя. Серьезных морозов в Сибири еще не было, они вот-вот должны начаться. Мы еще не успели напрячься, самое сложное впереди, готовим сети, чтобы пережить 30-градусные морозы. А говорить о каких-то итогах отопительного сезона можно будет в конце февраля, марте, когда период критических температур закончится.

Пора подводить экономические итоги 2020-го?

Не хочу перегружать какими-то цифрами. Очевидно, что 2020-й — год очень низких цен на уголь на международных рынках, поэтому особо успешным с точки зрения бизнес-результата его никак не назовешь. Он не добавил нам какого-то инвестиционного ресурса, но предыдущие годы были успешные, прибыльные, поэтому возможность инвестировать все-таки была, и мы использовали ее в тех регионах, где есть условия долгосрочного регулирования.

Инвестиции позволят качественно изменить отрасль?

Чтобы общее состояние системы было удовлетворительным, а работа стабильной, ежегодно нужно модернизировать примерно 3% основных фондов. В нулевые и двухтысячные годы денег не вкладывалось. Сейчас появились разные программы модернизации, и важным условием участия в них является возврат инвестиций. Если сотрудничество будет вдолгую и затраты окупятся, если регулятор предлагает долгосрочные правила по поставке мощности (для теплоисточников) или перевод в ценовую зону (для теплосетей) — это создает основу для опережающих инвестиций. В коротких отношениях мы верим друг другу ровно год, в долгосрочных — на 10-15 лет вперед, и это подвигает нас опережающими темпами вкладываться в модернизацию.

Есть ли будущее у угольной генерации?

Будущее есть там, где угольная генерация экономически эффективна, технологична и экологична. Привезенный из Сибири в Москву уголь не может конкурировать в цене с газом. Тем более он не может конкурировать в территориях, где осуществляется газодобыча, в той же Тюменской области. Паритетная граница проходит примерно по Уралу: уголь используется там, где он близок к локальному источнику добычи. В Сибири и на Дальнем Востоке это наиболее надежный, обильный и экономически эффективный вид топлива. Его рационально, дешевле использовать даже там, где есть газ, и мы видим, что население принимает для себя решение не подключаться к газу, а жечь уголь у себя в печках. И тут возникает другой важный аспект — экологический. Людей волнует проблема вредных выбросов, они хотят дышать чистым воздухом.

Наша компания разделяет тревогу людей, у нас разработаны программы, направленные на снижение вредного воздействия угольной генерации на окружающую среду. К сожалению, реализовать эти программы за пару месяцев невозможно. Например, в Красноярске, где проблема «черного неба» стоит особенно остро, через несколько дней состоится запуск первого из наших электрофильтров на ТЭЦ-1. Это высокотехнологичное сооружение, построенное по технологии мирового машиностроительного гиганта компании Alsthom. Следующий фильтр будет подключен в феврале, то есть мы поступательно вводим очистное оборудование и снижаем выбросы. Но, кроме нас, есть другие загрязнители, частный сектор, автомобили, которые, наверное, надо постепенно заменять электромобилями и газомоторным транспортом.

Также в Красноярске мы замещаем неэффективные, неэкологичные котельные, у которых нет газоочистного оборудования. Месяц назад в западной части города закрыли два таких теплоисточника, а до 2024 года закроем 35!

Может ли теплоснабжение быть более доступным?

Мы работаем в сегменте самой дешевой комбинированной выработки тепла и электроэнергии, используя местный угольный ресурс в Кузбассе и Красноярском крае или посредством короткого транспортного плеча транспортируя топливо в соседние регионы: Новосибирскую область, Хакасию и Алтайский край. По сути, это самое дешевое теплоснабжение на планете.

Ресурс угля в Сибири огромный, вопрос: как долго он еще будет востребован? Мы видим пример Германии, у которой была экономическая целесообразность использовать свой уголь и атом, но под давлением и в результате общественного консенсуса страна последовательно отказалась от этих генераций. И сейчас рядовой житель какого-нибудь Гессена платит за тепло на 1–2 порядка больше, чем сибиряки. Дай бог, чтобы и мы в России когда-нибудь пришли к такому уровню достатка, к немецкому уровню жизни, чтобы нам по карману было тратить огромные средства на техническое перевооружение всей системы теплоэнергоснабжения.

Но пока мы живем в другой реальности, которая не позволяет тратить на покрытие базовых потребностей, оплату тех же услуг ЖКХ больше, чем 4–8% семейного дохода. Поэтому до сих пор выглядит избыточным предложение строить новую дорогую технологичную систему теплоснабжения. Она будет просто не по карману нашему потребителю. Самым экономичным остается сибирский уголь, добываемый соседями горняками и используемый на наших станциях с применением новых чистых технологий.

Когда Кузбасс перейдет на метод альткотельной?

У нас готово предложение по Кемерову примерно в тех же объемах, что и для Барнаула, города похожи по размеру и численности населения. Инвестиции могут составить порядка 6–8 млрд рублей, более точно можно будет сказать, когда мы скорректируем программу. Главным акцентом для проекта альткотельной в столице Кузбасса станет экологичность теплоснабжения. Стоит отметить, что степень аварийности сетей здесь существенно ниже, чем в других городах нашего присутствия, поэтому главный запрос от граждан, который мы слышим, — это снижение вредного воздействия на окружающую среду.

На днях я подписываю с администрацией региона соглашение об инвестициях, позволяющих заместить теплоснабжение в большой части города Новокузнецка за счет подключения к Томь-Усинской ГРЭС. Проект находится в стадии разработки. Меня спросят, а чем плоха Кузнецкая ТЭЦ, которая снабжает теплом значительную часть города? Ничем, это хорошая, но очень ветхая станция, которую коллектив героически поддерживает в рабочем состоянии. Для внедрения современных, в том числе экологических, решений требуется большой объем инвестиций. Возможно, значительно проще будет заместить станцию, построив тепломагистраль протяженностью 25 километров до Томь-Усинской ГРЭС. Примеры реализации подобных проектов есть и в России, и за рубежом, однако нужно будет хорошо считать, потому что малейшая ошибка приведет к утрате целесообразности и экономического смысла.

На слуху еще один крупный проект СГК в Кузбассе, который мы планируем реализовать в ближайшие годы, по подключению города Белово к Беловской ГРЭС. Его реализация позволит заместить несколько неэффективных теплоисточников и снизить объем вредных выбросов в атмосферу, повысить энергоэффективность. Если все пойдет по плану, общий объем инвестиций в модернизацию теплоисточников, теплосетей и строительство новой тепловой инфраструктуры в Кузбассе может превысить 30 млрд рублей.

А в целом в ближайшее время там, где это возможно и экономически оправданно, мы будем переводить ГРЭС в режим ТЭЦ. Если в доступном радиусе станции есть достаточное количество потребителей, имеет смысл заместить старые котельные и перевести жилой сектор на теплоснабжение от большого источника. В первую очередь это даст положительный экологический эффект.

Если не дешевле, значит, не лучше?

Одно из опасений при переходе на метод альтернативной котельной заключается в том, что компания оторвется от реальности, перестанет получать обратную связь и утратит конкурентные преимущества. В методе альткотельной главное что? Альтернатива! Если кто-то реально может построить себе котел и получать тепло по значительно более доступной цене, мы потеряем потребителей. Мы обязаны за этим следить, иначе от нас все уйдут. Это заставляет многократно обсчитывать проект, чтобы не строить чего-то избыточного. В среднем мы должны быть дешевле «альтернативы» на 25–30%. А если мы не дешевле, значит, мы не лучше.

Будет ли СГК приобретать новые энергетические активы в ближайшем будущем?

Купля, да и продажа энергетических активов — нормальная часть жизнедеятельности компании. Где-то со своим опытом мы действительно более эффективно управляем объектами, происходит какая-то синергия. Где-то, возможно, более эффективными будут другие подходы и компании. Мы открыты для любых обсуждений и переговоров, это нормальный живой процесс, а не что-то застывшее, не меняющееся.

Хочу отметить, что два актива, которыми мы приросли в этом году, позволили нам стать компанией федерального масштаба. Речь о Приморской и Рефтинской ГРЭС, наших новых стратегических приоритетах на западе и востоке. Хочу подчеркнуть: у обоих объектов очень большие перспективы.

Ожидать ли повышения заработной платы в компании?

Мы проживаем непростую эпоху ковида, главная задача компании — сохранить стабильность и коллектив, избежав массовых увольнений. В 2020 году мы с этим справились. Также мы ищем резервы для дальнейшего инвестирования в модернизацию, создание новых рабочих мест, это необходимо для устойчивого развития компании.

С точки зрения прибыльности работы в текущем периоде хороших новостей тоже особо не было: год оказался кризисным с точки зрения выработки энергии, слишком полноводным, поэтому более востребованной на рынке оказалась энергия, выработанная гидростанциями.

Таким образом, сегодня наши основные задачи заключаются в беспрекословном выполнении всех взятых на себя обязательств, а остальное, наверное, пока может и подождать. При этом, конечно, мы проведем обязательную индексацию заработной платы, которая запланирована в 2021 году, но сверх этого я обещать не могу.

Как стать топ-менеджером СГК?

Не ставьте себе таких целей. Лично я понятия не имел, что когда-нибудь окажусь в менеджменте какой-то крупной корпорации. Правильное желание — быть полезным, пригодиться. Именно оно поможет вашей реализации.

Каким стал главный урок 2020 года?

Мы прошли проверку на прочность. Меня действительно очень обрадовала работа наших людей в условиях пандемии. У нас был хороший задел летом, когда поработали на совесть и подготовили города к зиме. В непростые месяцы отлично проявили себя подрядчики и наши сотрудники — весь коллектив. Мы знаем, что такое прочность металла, а ведь едва ли не важнее прочность людей. Из-за ковида мы потеряли нескольких коллег, большая утрата — уход директора Кузбасского филиала Юрия Шейбака. Безусловно, это огромный стресс для всех, поэтому в 2021 год мы переходим с большим грузом накопившейся усталости. Каким он будет? Таким же тяжелым и непредсказуемым? Или станет годом выздоровления и облегчения? Пока мы этого не понимаем, но, конечно, надеемся на лучшее.

http://www.suek.ru/media/news/generalnyy-direktor-sgk-i-suek-v-pryamom-efire-otvetil-na-voprosy-potrebiteley-i-sotrudnikov/


Вердер Сайнтифик 2021