Хозяйки подземелья

Мемориал женщинам-шахтерам


Накануне Дня шахтера в Киселевске был открыт мемориал женщинам-шахтерам, погибшим в годы войны

Впрочем, низкий поклон каждой из тех, кто в военные и послевоенные годы вынужден был каждый день спускаться в шахту, заменив ушедших на фронт отцов, мужей и братьев. С одной из таких героинь — Евдокией Негрозовой — удалось встретиться.

— Старовата я стала, — говорит Евдокия Ивановна, — многое уже и не помню, а многое и не хочется вспоминать. На шахту имени Вахрушева устроилась в 1947 году, да так и проработала в ней до пенсии, а потом и после выхода на пенсию работала. Очень долго — почитай всю жизнь.

Брат меня долго отговаривал: «Чего,— говорит, — девчонке под землей делать?» Так-то оно, может, и так, но в то время шахтерам давали по 1 200 граммов хлеба на два дня. Вот за тем и пошла. Голодно было шибко: кто в своих домах жил и имел хозяйство-огороды — им, конечно, было полегче. А мы — в общежитии: только те 1 200 граммов хлеба, а дома — ничего.

Да и чем работа под землей отличается от той, что на поверхности? Тогда казалось, что ничем. Мне, молодой девушке, было очень интересно: как так, у меня под ногами, под землей — люди? Ну вот и ослушалась брата, став мотористкой на 13-м участке шахты имени Вахрушева.

Коллектив у нас был хороший. Все работали добросовестно. Брат тоже со мной в одной смене был. Вот так и трудились: десять дней — на смены, один день — выходной.

Один раз я на ночной смене решила немного отдохнуть, пока не было вагонеток с углем. Присела на трансформатор, а ноги поставила на рельсы. Фонарик выключила. Уставали мы очень сильно. Часто оставались на две или даже три смены подряд. Вот и в тот раз усталость накрыла меня, и я немного задремала. В себя пришла от оглушающего грохота: по рельсам электровоз толкал порожняк. Хорошо, что пустые были вагонетки, первая все же наехала мне на ноги. Думала, больше не смогу ходить. Нет, потихонечку встала, потрогала ноги — все цело. Болели, правда, долго, но все обошлось.

А вот брату моему повезло меньше. Он запальщиком работал. Как-то раз устанавливал он запалы на очень крутой лаве. Не удержался и упал. Меня нашли в другом конце шахты, из-под земли в прямом смысле достали. Бежала я — не помню как. Брат травмировался очень серьезно. Плакала я сильно (даже сейчас, спустя более полувека, Евдокия Ивановна не может рассказывать этого без слез. — Авт.), а брат рукой целой по плечу потрепал: не беда, мол, все будет хорошо…

Вылечился он, даже еще какое-то время проработал на шахте. Но падение не прошло бесследно: вскоре получил инвалидность и, прожив совсем немного, ушел из жизни.

Несчастных случаев я видела очень много. Шахта — это крайне серьезно и опасно. Однако труднее всего было тем, кто работал в саму войну. Тогда голодали, а план давали больше, чем требовалось, раза в два-три. А кто работал на добыче? Почитай одни лишь женщины.

Депрессия? Нет, тогда мы таким не болели. Не до того было. Нам на смене-то и поговорить толком некогда было. Тяжело было, конечно. Уставали сильно, но мы были молодыми, поэтому не замечали ни усталости, ни болезней. После войны жить хотелось хорошо. Но все понимали, что страну восстанавливать нужно, и уголь тут играл не последнюю роль. Зато как душа радовалась, когда что-то строили: дома, школы, больницы. Город-то вырос на моих глазах.

Почти всю жизнь отдала я шахте. И муж мой тоже работал под землей. Нет его уже давно. Еще в 1973 году ушел из жизни. Ранен он был в вой­ну, болел, но все равно работал, насколько сил хватило. Если бы у нас с супругом были сыновья, то и они, скорее всего, стали бы шахтерами. Хотя под землей не каждый сможет работать. Но после войны выбирать особо не приходилось…

Евдокия Ивановна показывает награды:

— Видите, меня не забывают! Вон сколько медалей от Амана Гумировича и от мэра нашего города Киселевска. Всегда поздравляют на все праздники. Я ведь тоже когда-то была депутатом городского Совета. Выбрали меня сами рабочие.

Евдокии Ивановне в ноябре 2016-го исполнится 91 год. Более полувека своей жизни она отдала шахтерскому делу. Судьба этой женщины достойна высочайшего уважения. Таких, как она, в Кузбассе остались единицы.

Рассказ моей героини мало чем отличался от рассказов других женщин-шахтеров военных и послевоенных лет. Тогда работу практически не разделяли на мужскую и женскую, ведь многие мужчины не вернулись с фронта. В те годы практически весь труд был ручным. Откатчицы, коногоны, осланцовщицы, мотористки, проходчики, запальщики — эти профессии только в конце восьмидесятых годов прошлого века стали чисто мужскими.

Хорошо, если коногонам поставляли лошадок, годящихся для тяжелой работы. Но порой эти самые лошадки были такими же измотанными, голодными и больными, как и люди, работающие рядом с ними.

Придя домой, измотанные мамы, бабушки и сестры развязывали перед притихшей детворой вожделенный для них узелок, в котором была та самая краюшка хлеба, которая полагалась подземным рабочим.

Сегодня все чаще стали вспоминать, как важен был труд угольщиков в военные и послевоенные годы. И что угольщиками в Кузбассе тогда стали большей частью именно женщины. Работая в жестких условиях, наши кузбасские шахтерки внесли свою лепту в победу над фашизмом, выполняли и перевыполняли фантастические по тем временам планы. Домны металлургических печей не остывали, потому что наши угольщики, в том числе и женщины-шахтеры, давали достаточно угля.

Год назад, проштудировав сотни архивных страниц и призвав на помощь интернет, мне так и не удалось найти ни одного памятника, ни одной мемориальной таблички, посвященных именно женщинам-горнякам. Планировали воздвигнуть в Караганде, в Донецке. Да так и не собрались. С этой идеей редакция городской газеты обратилась в Совет ветеранов Киселевска к Николаю Николаевичу Лавренюку: как было бы замечательно, если в нашем городе появится хотя бы небольшая мемориальная табличка, — возможно, единственная во всей Российской Федерации в честь женщин-шахтеров, куда можно было бы возложить цветы, отдавая дань их героизму.

И вот, спустя год, 24 августа 2016 года такой памятник появился в Кузбассе! Благодаря упорству ветеранов-угольщиков и помощи руководства разреза «Октябринский» в нашей области воздвигнут мемориал женщинам-шахтерам, погибшим в годы войны.

На открытии памятника присутствовали женщины-ветераны, многие годы проработавшие на предприятиях угольной промышленности города Киселевска, двое из которых — в годы ВОВ, а также — руководители областного общественного фонда «Шахтерская память» им. В.П. Романова, Кузбасского совета ветеранов угольной промышленности, администрации Киселевского городского округа, разреза «Октябринский». Каждый, кто говорил, что это событие очень важно для области, — тысячу раз прав.

Нашему поколению есть за что быть благодарными этим сильным и мужественным, но в то же время прекрасным хозяйкам подземелья. Их вклад в историю России бесценен.

Наталия ЗУБКОВА


СГИ Тимофеева