Мобил Сергеева


Уголь близко.

Углехимия рядом?


Эксперты Центра кластерного развития ОАО «Кузбасский технопарк», проанализировав рынки продуктов из угля и предпосылки их появления, пришли к выводу, что, при определенной поддержке государства, даже при нефтегазовом векторе экономики углехимия становится выгодной

В долгосрочной перспективе угольные регионы могут столкнуться с тем, что уголь не будет востребован как топливо в нынешнем объеме. Из наиболее быстрорастущего энергоносителя (средний ежегодный рост мирового потребления составил 3,8% с 2000 по 2013 гг.) он перейдет в топливо с наименьшим показателем роста потребления (около 0,8% ежегодно в периоде 2015–2035 гг.). Произойдет это из-за замедления «угольной индустриализации» в Азии и ужесточения экологических норм потребления угля в странах ЕС и в США.

При этом действительность опережает прогнозы: по данным Bloomberg за 9 месяцев 2015 года потребление угля в мире сократилось на рекордные 180 млн тонн — 4,6% к аналогичному периоду 2014 года.

В главном на сегодня угольном регионе страны (59% всего российского угля, 77% — экспортного) — Кемеровской области — в среднесрочной перспективе останется актуальным вопрос обоснованности дальнейшего увеличения объемов добычи угля как с точки зрения устойчивого развития региона, так и с точки зрения рынка (ни внутренний рынок, ни экспортные направления не готовы значительно увеличить потребление кузбасского угля).

С другой стороны, в стране будут развиваться новые угольные районы. В такой ситуации промышленные технологии полигенерации угля и конверсии в химические продукты с высокой добавленной стоимостью в Кузбассе могут стать ответом на вопрос, как увеличивать ВРП при сохранении объемов извлекаемых ресурсов. Ведь близость месторождений к месту переработки, контроль качества и себестоимости поставляемого угольного сырья — это одно из главных условий успеха проектов в углехимии.

В России отдельные направления углехимии (например, пиролиз) являются устоявшейся частью технологических процессов в металлургии. Нафталин (30 тыс. тонн/год), толуол (20 тыс. тонн), сырье для технического углерода (220 тыс. тонн), бензол (120 тыс. тонн) — это крупнотоннажная химическая продукция нетопливного назначения, ежегодно производимая из каменного угля российскими металлургами. В «продвинутую» коксохимию привлекаются лучшие мировые практики: с 2012 года на базе Череповецкого металлургического комбината реализуется совместный инвестиционный проект ОАО «Северсталь» и RÜTGERS group (мировой лидер в переработке побочных продуктов коксохимии) по производству вакуумированного пека, технических масел и нафталина из каменноугольной смолы по европейским экологическим стандартам.

Однако развитие углехимии как отрасли является гораздо более сложной, комплексной задачей, точкой пересечения металлургии, энергетики, нефтехимии и газохимии. Поэтому, несмотря на наличие российских научно-технических разработок, опытно-промышленных установок, готовых зарубежных инжиниринговых решений, углехимические производства в России являются в большей степени предметом для предпроектных оценок.

В данной ситуации одним из инициаторов развития углехимической отрасли в России выступила Администрация Кемеровской области. В 2012 году была разработана программа развития кластера «Комплексная переработка угля и техногенных отходов», в рамках которой были аккумулированы специальные профессиональные компетенции региона — идеи, разработки и проекты Кузбасского технопарка, Кемеровского научного центра, Кузбасского государственного технического университета, Сибирского государственного индустриального университета и других. Программой предусмотрен широкий перечень мероприятий от специальных образовательных программ для талантливых студентов до внедрения современного оборудования на предприятия по переработке угля и отходов. По итогам федерального конкурса кузбасский углехимический кластер поручением правительства России был включен в перечень 25 пилотных инновационных кластеров страны.

В 2014 году на уровне правительства РФ был принят «Комплекс мер по развитию углехимической промышленности и увеличению объемов производства продуктов углехимии». А летом 2015 года в Кузбассе учрежден Федеральный исследовательский центр угля и углехимии (ФИЦУУХ).

В это же время, отвечая на запрос предприятий-участников кластера, эксперты технопарка совместно с ведущими специалистами ФИЦУУХ, Кузбасского государственного технического университета провели масштабный экономический анализ перспектив конверсии угля в нетопливные продукты в условиях российского рынка.

— В России анализ рынков углехимии проводился исключительно частным образом — по заказу менеджмента крупнейших угледобывающих и металлургических компаний — эта информация потребляется для того чтобы «быть в тренде» и откладывается для принятия перспективных инвестиционных решений. Исследование Центра кластерного развития — это первая знакомая мне попытка дать развернутый ответ на вопросы со стороны государства: что можно и нужно производить из угля с точки зрения востребованности на мировом рынке, насколько взаимозаменяемы и конкурентоспособны продукты углехимии и нефтегазохимии, какую нормативную базу необходимо построить, чтобы углехимия могла самостоятельно развиваться как бизнес в России.

Таким образом, результат исследования — аналитический отчет — это своеобразный атлас новых рынков угля, привязанный к реалиям российского экономического ландшафта, — поясняет задачи и итог исследования Артем Рада, руководитель проекта.

После анализа опыта мировых центров углехимии и чистых угольных технологий — научно-исследовательских институтов, углехимических компаний из Китая, США, Германии, Японии, кузбасские эксперты выдели 18 продуктов глубокой переработки угля. Это кокс, полукокс, карбид кальция, ацетилен, поливинилхлорид, продукты переработки каменноугольной смолы и коксового газа, метанол и его производные, этилен, пропилен, этиленгликоль, углеродные материалы и другие «корневые» продукты, из которых в дальнейшем на химических комбинатах производятся тысячи материалов, без которых невозможно представить сегодняшний мир — от лекарств против туберкулеза до лопастей в двигателях современных боингов.

До 50% потребления поливинилхлорида (ПВХ) в России обеспечивается за счет импорта, крупнейший поставщик (40% всего импорта) — Китай. Уже в России из импортного суспензионного ПВХ делают, например, пластиковые окна. Учитывая, что в Китае 80% всех мощностей по производству поливинилхлорида основано на угольном сырье, можно смело утверждать, что большое количество пластиковых окон в России сделано из китайского угля

Наиболее распространенное мнение о продуктах углехимии: дорого, из нефти дешевле. Однако кузбасские эксперты, проанализировав все самые востребованные продукты и растущие рынки углехимии, пришли к выводу, что себестоимость производства химических продуктов из угля сопоставима с затратами на переработку нефти и природного газа. Уровень развития современных технологий переработки угля позволяет вполне рентабельно делать химические продукты из него.

Да, капитальные затраты на строительство углехимических комбинатов по-прежнему в 1,5-2 раза выше стоимости пиролизных мощностей в нефтегазохимии. И именно поэтому рынок скептически смотрит на потенциал развития углехимии в странах с большими и «дешевыми» запасами нефти и газа. Но ни в одной из стран, которых мы сегодня считаем «флагманами» глубокой переработки угля, углехимии просто не существовало бы без инициативы государства. И в Китае, и в США и в Германии государство в том или ином виде ликвидировало «провалы рынка» — было и «венчурным» инвестором в технологии, и ментором, и даже разработчиком проектно-сметной документации под переработку конкретных марок угля. Конкретные предложения государству по поддержке углехимии, основанные на данном исследовании, будут обсуждаться на конференции, которая будет проведена в Кемерове при поддержке Минэкономразвития РФ, Минэнерго РФ, администрации области, Центра кластерного развития ОАО «Кузбасский технопарк», ФИЦУУХ.