20 лет спустя

Об эволюции одной из самых успешных отраслей отечественной экономики


Когда меня спрашивают: «Как дела в кризисной ситуации?» — я отвечаю: «Кризис — это отличная поляна для профессиональных менеджеров, когда ты остаешься один на один с проблемой, и все, или почти все, зависит от уровня твоей профессиональной подготовки и способности держать руль в руках». Этому меня научили вся моя трудовая биография и путь управленца: от инженера-экономиста до первого руководителя экономического блока компании «Росуголь», которой самой судьбой было дано управлять отраслью в самый сложный период ее постсоветского развития.

Угольная промышленность Российской Федерации, с моей точки зрения, — единственная отрасль промышленности страны, которая в ее новейшей истории успешно прошла процесс реструктуризации ее производственной, технологической, корпоративной и финансово-экономической структур, а именно от периода полной дотационности и выживаемости до «полнокровного функционирования», адекватного законам рынка.

Сегодня, спустя 20 лет после начала реструктуризации, можно с уверенностью сказать, что инициированные процессы по структурному изменению отрасли не только остановили ее развал, но и придали импульс для восстановления и успешного развития в долгосрочном периоде.

Спад и забастовки шахтеров в 1989-1992 гг.

Симптомы кризиса в отечественной угольной промышленности отчетливо проявились в 80-х годах. Они выразились в ускорении старения основных фондов, прежде всего их активной части, ухудшении технико-экономических показателей, все более значительном покрытии растущих издержек из государственного бюджета.

В период 1989-1992 годов ситуация в угольной промышленности усугубилась общим экономическим спадом, падением добычи и одновременно ростом численности занятых в результате принятых популистских мер по социальной защите трудящихся.

Убытки шахт и разрезов, возникшие вследствие содержания избыточной рабочей силы, оплаты труда, по существу, вне зависимости от результатов деятельности, из-за непроизводительных расходов и тому подобному, приходилось полностью компенсировать за счет бюджетных дотаций. На многих предприятиях это привело к утере мотивации труда.

Дотирование угольной отрасли искажало объективные условия конкуренции между добывающими компаниями, замедляло процессы становления рыночных отношений и способствовало консервации затратной экономики. К моменту принятия решения о начале реструктуризации угольной промышленности России отрасль на 80% зависела от бюджетных дотаций, которые достигали 1,4% ВВП, а количество убыточных шахт и разрезов превышало 200 (более 45% от общего числа угледобывающих предприятий).

Спад производства самым тяжелым образом сказался на состоянии социальной сферы шахтерских городов и поселков, материальном положении шахтеров, которые в советские времена имели значительные материальные и социальные преимущества в сравнении с другими группами трудящихся. Недовольство шахтеров привело к первой в нашей истории их всеобщей забастовке, которая стала катализатором протестных настроений. Попытки руководства страны реанимировать экономику на базе системы 4 «С» (самостоятельность, самоуправляемость, самоокупаемость и самофинансирование) только ускорили центробежные тенденции в отрасли.

Реструктуризация угольной отрасли России, подготовка к которой началась в 1993-1994 годах, опиралась на стандарты Международного валютного фонда (МВФ) и Всемирного банка (ВБ) и была проведена в кратчайшие сроки, практически за десятилетие. Для сравнения: ликвидация убыточной угольной отрасли Франции проходила почти 50 лет с 1956 по 2005 год. Несколько десятилетий реформировались угольные отрасли в США, Великобритании, Германии. А Польша, начав реформы одновременно с Россией, до настоящего времени не определилась с порядком ликвидации убыточных шахт.

1995 год: начало перестройки угольной отрасли

Упоминая о стандартах вышеупомянутых авторитетных мировых институтов, следует особо отметить, что Российская Федерация в процессе структурных преобразований не слепо следовала установленным лекалам.

Мы активно вели с ними диалог и корректировали свои действия по реструктуризации, основываясь на мировом опыте, специфических особенностях отрасли. Особое внимание было уделено возможным социальным последствиям преобразований отрасли — было необходимо остановить развитие социальных потрясений в трудное для страны время.

В итоге доклад Всемирного банка, вышедший 12 декабря 1994 года под названием «Российская Федерация. Перестройка угольной промышленности: люди — превыше всего» был вторым вариантом программного документа банка (первый вышел в ноябре 1993 года), который стал результатом годового обсуждения первоначальных предложений МВФ и ВБ о ходе реформирования угольной промышленности России.

Утвержденные затем правительством РФ в 1995 году «Основные направления реструктуризации угольной промышленности России» завершили перечень концептуальных рамочных документов, определивших основные вехи реформ дотационной, зависимой от вливаний бюджетных средств угольной отрасли.

Процессы реструктуризации угольной отрасли явились по существу неотъемлемой составляющей адаптации Российской Федерации к рыночным отношениям, начавшейся в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого столетия. На первом этапе реформирования отрасли требовалось решить ряд беспрецедентных по масштабам задач: перейти на свободные цены на уголь (1993 год), изменить экономические основы функционирования отрасли, осуществить коренные структурные изменения с освобождением от непрофильных производств и услуг и ликвидацией нерентабельных шахт и разрезов. Все эти процессы были запущены и в основном завершены в кратчайшие сроки с 1995 по 2000 год.

По итогам первого этапа реструктуризации отрасли прекратили добычу 203 убыточных предприятия (188 шахт и 15 разрезов), соцкультобъекты и инженерная инфраструктура шахтерских городов и поселков были переданы в ведение местных органов власти, разработаны программы местного развития.

Особую роль сыграли меры социальной поддержки высвобождаемых в ходе реформ работников, благодаря которым сотни тысяч шахтеров с честью выдержали все тяготы перемен — на данное направление было направлено 35% от всех средств, вложенных федеральным бюджетом в реструктуризацию отрасли за последние 20 лет. Это позволило погасить социальную напряженность в регионах угледобычи и в стране в целом.

Основным направлением следующего этапа реструктуризации в 2000-2004 годах. являлось акционирование и приватизация угледобывающих и углеперерабатывающих предприятий. Было сформировано более 50 частных угольных компаний, часть которых, в свою очередь, вошли в состав управляющих компаний (холдингов), восемь из которых являлись угле-металлургическими. Сегодня холдингами, включающими в себя угольные активы, обеспечивается 75% общего объема добычи российского угля.

В результате реализации второго этапа реструктуризации не только прекратилось дотирование убыточных производств, но и был осуществлен полный перевод всей отрасли в условиях рыночной конкурентной борьбы — финансово-экономическая устойчивость угольных предприятий стала диктоваться законами рынка. Именно коммерческий интерес, ставший основным стимулом развития отрасли, привел к резкому повышению качества производимой и поставляемой на рынки угольной продукции, что позволило угольным компаниям России быстро занять подобающую нишу на мировом угольном рынке (11% в объеме международной торговли углем). Угольные компании в ходе адаптации к рыночным условиям приобрели финансовую устойчивость и конкурентоспособность.

Рост производства начался в 1999 году

В целом реструктуризация угольной отрасли, начавшаяся в 1994 году, представляла собой сложную, распределенную во времени и пространстве совокупность взаимопроникающих микропроцессов, касающихся изменения всех сторон производственно-технологической, экономической и социальной деятельности угольных предприятий и органов управления различных уровней. При этом на всех стадиях не могли не присутствовать элементы как старой, так и новой модели функционирования отрасли.

К сожалению, не многие это понимали, особенно СМИ, и, как правило, относили компанию «Росуголь», которая выполняла все функции организатора этого сложного процесса, к сторонникам старой модели. Между тем именно компанией «Росуголь» под руководством Минтопэнерго России (министр Ю.К. Шафраник) были разработаны концептуальные и основополагающие нормативные документы по переводу отрасли на рыночные отношения. Сформированная президентом компании «Росуголь» Ю.Н. Малышевым команда единомышленников (Н.И. Гаркавенко, Е.Я. Диколенко, В.Е. Зайденварг, Г.Л. Краснянский, Е.Т. Кроль, В.Н. Попов, А.П. Фисун, А.Б. Яновский и другие, всего 600 человек. в аппарате компании) осуществляла организационное, научное и информационно-аналитическое обеспечение всех процессов реструктуризации.

Особую роль в разработке и оптимизации практических механизмов новой системы государственного регулирования деятельностью частных угольных компаний сыграла администрация крупнейшего угледобывающего региона — Кемеровской области. Заслуживают особого внимания внедренные губернатором области А.Г. Тулеевым подходы к смягчению негативных социальных последствий реформирования и механизмы предупреждения социальных конфликтов, предпосылки которых объективно присутствовали в новых экономических условиях. Не устранился, а заинтересованно и активно участвовал в создании механизмов социального партнерства Российский независимый профсоюз работников угольной промышленности (В.И. Будько и И.И. Мохначук).

Сегодня, подводя итог двадцатилетней работе по реструктуризации отрасли, можно утверждать, что она была более чем эффективной и стратегически значимой, о чем свидетельствуют следующие красноречивые факты.

В 1999 году в точном соответствии с разработанным еще в 1995 году компанией «Росуголь» прогнозом развития отрасли впервые начал фиксироваться рост производства угольной продукции, который не прекращается до настоящего времени. Особенно значимым наглядным результатом реструктуризации российской угольной промышленности является то, что прирост добычи был эффективным — сопровождался ростом производительности труда рабочих по добыче угля, которая выросла с 1994 по 2014 год более чем в 4,4 раза (с 64 до 358 тонн в месяц) и тенденция ее роста продолжается. Под личным контролем председателя правительства РФ В.В. Путина и по его жесткому требованию в конце 90-х годов начался масштабный процесс реинвестирования доходов угольных инвесторов-владельцев активов в программы безопасности ведения горных работ.

С 2000 года начали ощутимо расти инвестиционные вложения в основной капитал угольных компаний — всего за данный период вложено около 22,3 миллиарда долларов. Как следствие, уже 15 лет подряд имеет место положительный баланс между вводом и выбытием производственных мощностей отрасли, и в целом за 2000-2015 годы обновлено мощностей в объеме свыше 350 миллионов тонн.

За счет роста производительности труда рабочих была снижена трудоемкость добычи угля, в ходе реструктуризации высвобождено до 730 000 человек из числа занятого в отрасли персонала (в том числе рабочих по добыче — 230 000 человек). Причем это высвобождение происходило со всеми мерами социальной защиты, а доходы работников угольной промышленности росли высокими темпами — с 1998 по 2014 год средняя заработная плата в отрасли выросла в 21 раз.

Новые проекты

Несмотря на существующие проблемы, долгосрочная выживаемость отрасли в данный момент не подвергается сомнению — пройдя процесс реструктуризации, отрасль обрела устойчивость и успешно встроилась в мировой рынок, отвоевав позицию одного из крупнейших экспортеров. Будущему отрасли уделяется значительное внимание со стороны государства — планы по развитию угольной промышленности нашли свое отражение в Энергетической стратегии России и Программе развития угольной промышленности на период до 2030 года.

Новые проекты угледобычи будут обеспечены обогатительными мощностями. В целом курс на повышение объемов и глубины переработки угля, прежде всего энергетического, является одним из наиболее перспективных. За счет роста объемов обогащения угля повышается качество и КПД используемого угольного топлива. Проектом новой Энергетической стратегии России на период до 2035 года предусматривается стимулировать внедрение прогрессивных технологий угольной генерации, что, в свою очередь, будет способствовать расширению использования высококачественного угольного топлива на действующих ТЭС России.

Планируется также развитие транспортной инфраструктуры в наиболее перспективном восточном направлении. За счет развития Восточного полигона российских железных дорог на восток будут направлены дополнительные объемы из Кузбасса — порядка 36 миллионов тонн, и еще 50 миллионов тонн будет экспортироваться в случае реализации новых дальневосточных проектов угледобычи. Реализация данных проектов позволит не только сохранить позиции на рынке стран АТР, но и увеличить долю российских углей с 6 до 15 процентов. В результате экспорт угля из России может вырасти к 2035 году до 225-270 миллионов тонн при росте поставок в восточном направлении и сохранении или даже небольшом снижении поставок на атлантический рынок.

Другие направления развития отрасли

Существуют и другие направления дальнейшего развития отрасли. Значительными стратегическими перспективами обладает регионализация угля — повышение доли его использования в непосредственной близости от мест угледобычи для энергогенерации и в качестве сырья для глубокой переработки с целью получения таких продуктов, как нефть, дизельное топливо, бензин, битум, этилен, минеральные удобрения и других продуктов углехимии. В настоящий момент глубокая переработка экономически непривлекательна в силу избыточности в РФ рынка жидких и газообразных углеводородов. Тем не менее, низколиквидные продукты углеобогащения (промпродукт, шлам, отсев) можно было бы использовать в процессе газификации для получения электроэнергии и продуктов углехимии. Развитию отрасли также способствовало бы расширение местного использования угля в сети малых, муниципальных угольных теплоэлектростанций.

Проведенная реструктуризация угольной промышленности России показала эффективность подобных действий для развития и других отраслей промышленности. Сейчас в России практически в кризисном состоянии находится отечественное машиностроение, черная металлургия, легкая промышленность, другие отрасли, которые, в свою очередь, могли бы развиваться более динамично.

Безусловно, любая структурная перестройка основных производственных систем потребует на первом этапе значительных финансовых затрат и участия государства с целью закрытия неэффективных производств, санации стабильно работающих предприятий и стимулирования технологической реструктуризации перспективных субъектов рынка, а также социально-экономической поддержки трудовых ресурсов. Но впоследствии эффект от проведенной структурной перестройки отрасли позволит компенсировать затраты: так, на реструктуризацию угольной промышленности было затрачено 13,1 миллиарда долларов за 20 лет (1994-2014 годы), а только за период с 1999 года консолидированный бюджет РФ получил 14,1 миллиарда долларов от угольных предприятий в виде налогов и сборов. При этом налоговые поступления продолжат поступать и в дальнейшем, так как, пройдя процесс акционирования и приватизации, абсолютно частная угольная промышленность РФ год от года демонстрирует устойчивые темпы развития, а государственные дотации — доля средств господдержки угольной промышленности России сократилась с 1,4 процента ВВП (или 80 коп./1 руб. товарной продукции) до практически нулевого уровня.

Уголь — как локомотив всей экономики

Помимо прямой выгоды государству от развития угольной промышленности России за двадцать лет реструктуризация оказала косвенное положительное влияние на развитие и других отраслей экономики. Угольными компаниями и холдингами, в составе которых есть угольные производства, в последние годы были реализованы значительные инфраструктурные проекты, прежде всего по строительству ж/д путей и портовых терминалов. Например, угольные компании участвовали своим капиталом в создании портовых угольных терминалов Усть-Луга, Восточный, Ванино, а холдинг «Мечел» вложил в строительство ж/д ветки Улак-Эльга к Эльгинскому месторождению 70 миллиардов рублей.

Структурная перестройка отдельных отраслей, как показал пример реструктуризации угольной промышленности, будет способствовать их развитию в долгосрочном периоде, позволит снизить сырьевую ориентацию экономики России. Для реализации подобных задач требуется комплексное рассмотрение промышленного потенциала страны и выделение первоочередных секторов промышленности — для реформирования прежде всего отраслей, имеющих высокое значение для обеспечения национальной экономической безопасности и устойчивого экономического развития страны, обладающих потенциалом занятия значимой доли мирового рынка в условиях международной конкуренции. Структурная перестройка отдельных отраслей промышленности в соответствии с требованиями современных рынков позволит получить значительный экономический эффект уже в среднесрочном периоде.

Положительный опыт реформирования угольной промышленности РФ показывает, что структурная перестройка наряду с приватизацией и повышением заинтересованности частных инвесторов в ее результатах формирует эффективную корпоративную модель функционирования вертикали управления: выгодно предприятию — выгодно региону — выгодно бизнесу — выгодно экономике страны. Это в значительной степени нивелирует противоречие между трудом и капиталом и экономически сближает собственников и трудящихся, особенно активно это реализуется в Кузбассе, где администрация Кемеровской области обеспечивает функцию регулятора социально-экономического развития угольных регионов области.

Георгий Краснянский,
председатель совета директоров ООО «КАРАКАН ИНВЕСТ», доктор экономических наук, профессор, заслуженный экономист России


СГИ Тимофеева